удовольствия, а полный отказ от своей личности. Стать просто дыркой, сосудом, объектом для любого, кто захочет. Или, если уж речь зашла о пытках, то физическое, моральное и психологическое унижение. Выставить на позор, заставить делать отвратительные вещи, а мы бы не могли сопротивляться. Мне кажется, мы втроем должны фантазировать об этом вместе, тогда это приобретает совсем другой смысл.
Их разговоры заходили невероятно далеко, каждая из трех женщин, подстегиваемая другими, отбрасывала последние барьеры приличия и морали. Они вместе фантазировали, что еще предстоит пройти их дыркам и телам, как сильно они готовы отдаться во власть острова и его обитателей. Они втроем сошлись во мнении, что одного месяца на этом райском острове им будет мало. Их материальное состояние легко позволяло продлить отдых, и Саша, недолго думая, связалась с организаторами. На следующий день они втроем подписали продленный контракт на тех же условиях, что теперь даровало им еще три месяца шикарного отдыха, абсолютной свободы и неограниченных извращенных приключений.
Из множества идей, что рождались в их разгоряченных от вина и фантазий умах, они единодушно поддержали идею Кати с игрой, которую она назвала «Карты Шлюхи». — Девочки, — сказала Катя, держа в руках колоду карт, — чтобы наши фантазии не оставались лишь фантазиями, а становились реальностью, я предлагаю игру. Каждое утро мы будем сдавать по карте. Та или те, кому выпадет туз, будут отданы племени на алтарях до вечера. Без вопросов, без возражений. Даша ахнула, а Саша заинтересованно подняла бровь. — Это… это смело, Катюш. И справедливо. Так судьба будет решать, кто из нас сегодня станет игрушкой.
«А если туз не выпадет никому?» —спросила Даша. — Тогда мы просто отдыхаем на вилле, — ответила Катя, — наслаждаемся покоем и набираемся сил перед следующим испытанием. Это добавляет элемент неожиданности и предвкушения. Оставался, однако, один вопрос, который висел в воздухе, как дамоклов меч. Что если выпадут три туза сразу? — Девочки, — серьезно произнесла Саша, — вы же помните, что нам много раз говорили организаторы. Если мы все трое пойдем на алтари одновременно, то лишимся права голоса, своих личностей и станем собственностью племени, которое может использовать нас как угодно. Это не просто игра, это… полный и окончательный отказ от себя. Повисла тишина. Вероятность такого расклада была ничтожно мала, но она существовала. И все трое отчетливо понимали последствия. Это означало бы перестать быть Катей, Сашей и Дашей, и стать просто дырками, сосудами, безвольными рабынями, полностью принадлежащими племени, без права на сопротивление, без права на мысль. — Мне кажется, — первой нарушила молчание Даша, ее голос дрожал от смеси страха и дикого возбуждения, — мы уже так далеко зашли, что готовы отдать свои судьбы на волю случая. Это будет высшая мера подчинения. Самое глубокое падение. — Да, — подхватила Катя, ее глаза горели решимостью. — Именно этого мы и ищем. Ощущение полного безразличия к собственной судьбе, растворение в чужой воле. Если это произойдет, значит, так должно быть. Мы уже не те, кем были. Саша посмотрела на них, потом на колоду карт. — Согласна. Пусть будет так. Нам есть что терять, но и обрести мы можем нечто совершенно неизведанное. Пусть судьба решит. Мы доверяем этому острову, доверяем племени. И, самое главное, мы доверяем друг другу. Их решение было принято. Они втроем совместно согласились отдать свои судьбы на волю случая, готовые к потере себя ради предельного опыта, ради того, чтобы узнать, насколько глубоко можно пасть и при этом почувствовать себя по-настоящему живыми. Игра началась.
Девочка плохая, девочка хорошая. Часть 1