чувства. Хоть и категорически отказывается признать это. Но что такие же чувства она питает и к дочке, было для меня новостью. Сила Ашеры сделала тайное явным. Почтенная баронесса, мать семейства и хозяйка замка, завалила Лючию на лавку и, просунув голову между ее гостеприимно раздвинутых ножек, начала тщательно вылизывать пизденку дочурки. Кто знает, может там осталось с утра даже немного семени Джанни. Господи Иисусе, как же давно было это самое сегодняшнее утро! Я то ведь тогда подумал что Белла приревновала Лючию ко мне, а может все ровно наоборот, меня к Лючии? Сама же девчонка о таких сложных вещах и не размышляла. Она просто крепко, от избытка чувств, обхватила голову своей родительницы, млея от хоть и неумелого, но все-таки маминого язычка.
Я сам не мог отойти от статуи-алтаря, это разорвало бы поток Силы и могло закончиться весьма нехорошо для всех нас. К счастью, заботливая Нуцца заметила мое незавидное положение и не замедлила поспешить на помощь. Служанка взяла мой хер в сладкий плен своего ротика, заканчивая то, что не закончила несколько часов назад. Наша идиллия впрочем продолжалась недолго. Охальник Маццо, подойдя к нам, бросил на меня умоляющий взгляд. Поведение ему обычно несвойственное, грек привык скорее сначала брать, а потом спрашивать. Но сейчас Нуцца сосала не кому-нибудь, а мне, его синьору. Я милостиво кивнул, она тоже была не против, и Маццо взял конопатую деваху сзади, поставив ее раком. Моего члена монна Аннунциата не только не выпустила, но даже и с темпа не почти не сбилась. Неустанные труды в «Пьяной Монашке» давали о себе знать!
Опасаясь разорвать поток Силы, я обернулся и ухватил статую покрепче, за святую задницу. И удивленно моргнул. Мария Магдалена, даром что была из покрашенного и позолоченного дерева, на моих глазах меняла облик. Платье укорачивалось, на нем появился разрез, вырез лифа пополз вниз, губы начали наливаться алым, даже в ушах появились массивные серьги, а на шее — ожерелье. Магдалена, шлюшья ипостась Ашеры, принимала свой истинный облик.
Сам воздух внутри часовни казалось был пропитан возбуждением, похотью и развратом. Вернее, другим это могло только казаться. Я же знал точно: сила алтаря сгущалась, росла, заполняя часовню и всё сильнее освобождая чувства и желания каждого, кто находился внутри. Хотя ревнитель чистоты, наверное бы сказал бы что-то про затуманивание разума и подчинение чувств. Противостоять этому, наверное, было невозможно — тем более что для ритуала я выбрал как раз тех, кому и в голову не пришло бы сопротивляться.
Оказалось, что у почтенного падре Маттео была давняя мечта трахнуть синьору баронессу. Во всяком случае, подобрав сутану, он стал задирать юбки Белле. Та, поняв что ее сейчас выебут, но не видя кто это, ойкнула, попыталась было приподнять голову и обернуться, но любимая доча держала крепко, не отпуская. Донна впрочем и не настаивала, после пары неудачных попыток она не только вернулась к ласкам пизденки Лючии, но и подалась своей толстой задницей назад, сама насаживаясь на член священника.
Лука же был верен себе. После пары минут отсоса он, вместе с Гильермо, поставил Маруццу обратно на ноги. Парни ловко стащили с бляди платье, после чего мой начальник стражи без каких-то видимых усилий приподнял шлюшку в воздух и насадил на свой хер. Лука, же полив дополнительно припасенным оливковым маслом свой, уже измазанный слюнями девицы, хер, засадил ей в задницу. Да, из пяти присутствующих здесь девок, дев и дам, наверное только Маруцца и была способна быть оттраханой в две дырки да еще получить от этого удовольствие.
Бухгалтерия. Часть 2