— Потому что люди, которые напали на нас, были не случайными разбойниками. А Ферранте уехал как раз вовремя, чтобы самому оказаться далеко отсюда и забрать с собой тех, кого мы могли бы проверить. Теперь ещё и раненого добили, прежде чем мы успели его найти.
Я кивнула.
— И как ты его достанешь, если он в Мессине?
Отец чуть улыбнулся.
— Может статься, за ним и ехать не придётся. У меня есть способ заставить его вернуться.
Я удивлённо посмотрела на него, но расспрашивать не стала.
— Тогда не буду мешать.
У двери я поймала взгляд Никко и подмигнула ему. А впрочем, после того что произошло в часовне стесняться мне нечего.
— Никко — буду ждать тебя вечером в своей спальне!
Дон Антонио промолчал. Матушка, казалось, хотела что-то сказать, но передумала. Бедный Никко поперхнулся и залился краской.
Я рассмеялась и вышла.
Никколо действительно послушался и пришёл ко мне вечером. Я встретила его у двери в своих лучших алых шёлковых чулках — и только в них. В общем, до кровати мы не дошли: первый раз он взял меня прямо там. Хорошо ещё, что у него хватило силы воли закрыть дверь.
Второй раз он полез на меня, когда я уже начала было засыпать. Третий — я проснулась среди ночи по одной надобности, Никко лежал на спине, но у него стоял. Ну я и села сверху. До сих пор не знаю, действительно ли он спал всё это время или только притворялся.
Четвёртый раз случился утром: я проснулась первой и решила сделать кавальеро приятное. Только начала сосать — он почти сразу кончил и наполнил мне весь рот.
Оставив его дальше почивать, я натянула сорочку, набросила сверху тёплую накидку, ведь на дворе не лето, и направилась в покои отца с мамой.
Там всё было в самом разгаре. Мама, синьора баронесса стояла раком на перинах, а дон Антонио брал её сзади, по-рыцарски презрев боль в раненой ноге. Тяжёлые мамины груди качались в такт золотым серьгам с крупными жемчужинами при каждом толчке отца. Личетта же, эта потаскуха, подлезла снизу, под уже слегка округлившийся животик баронессы, и вылизывала сразу и мамину щелку, и двигающийся в ней отцовский ствол вместе с яйцами.
Я птичкой вспорхнула на кровать, задрала сорочку и подставила маме своё лоно. И она не отвергла! Прямо как позавчера, её язычок заработал в моей киске, стирая следы, что оставил Никко, и быстро доводя меня до блаженства. Кончили мы почти все одновременно. Ну, кроме Анжелики — её удел служить господам.
— Доча, ты же так непременно понесешь! — обеспокоенно сказала мама чуть погодя, пристально рассматривая мою щелку из которой медленно вытекала еще одна капелька семени.
— Ничего, хочет погулять - пусть погуляет. Я же уже сказал, о бастардах, если что, позаботимся. И мама моя, графиня Кьяра, и сестры, и тетки — все кого-то в подоле приносили. Бывает. — Осадил ее барон. — Лючия, Федерико сегодня приезжает. Присмотри за служанками. И постарайся быть такой, какой он ожидает тебя увидеть. Сама понимаешь.
— Хорошо, отец, — послушно ответила я.
Дон Федерико приехал вскоре после полудня — всё такой же подтянутый, с аккуратно подстриженной седеющей бородой и привычно серьёзным выражением лица. С ним были Чезаре, четверо вооружённых людей и капеллан — падре Доменико, сухой пожилой священник с таким лицом, будто улыбаться ему запрещал устав.
Чезаре я не видела уже больше года, и за это время он заметно возмужал. Высокий, широкоплечий, сильный с виду, с тёмными волосами и правильными чертами лица, он выглядел очень хорошо — пожалуй, даже лучше, чем я помнила.
Ночные Беседы 1