что они делали? Ты понял? Я догадалась, что что-то плохое и постыдное, но что именно?
Он слегка покраснел.
— Лючия... Тебе незачем знать такие вещи.
Я невинно посмотрела на него.
— Но что же это было? Никогда такого не видела. Это то, что муж с женой делают? Но Лена с Андрео не женаты. И подол был не завернут. Как это они? Это тот самый грех, о котором в церкви говорят? Или какой-то еще? Ты видел, у нее белое на лице что-то было, как сметана? И на губах? Но это же не сметана, а что тогда?
Чезаре покраснел ещё сильнее.
— Лючия! Выбрось это из головы. Тебе вообще не следует об этом думать. Твоя служанка совершила тяжкий грех — тебе достаточно это знать. Просто накажи её как следует.
— Хорошо, хорошо. Не рассказывай. Я поняла.
Я взяла его под руку.
— Так что там дальше было с твоим кабаном?
За ужином ничего интересного не произошло. После него синьор отец и дон Федерико ещё долго о чём-то говорили вдвоём; о чём именно, я не слышала. Гости оставались ночевать в замке, и комнаты для них приготовили заранее.
Перед тем как разойтись, я задержала Чезаре.
— Я всё думала о том, что ты говорил. Может быть, ты и прав. Может, я просто не вижу опасности. Я ведь так мало знаю.
— Лючия...
— Я серьёзно. Ты сам сказал, что я многого не понимаю. — Я опустила глаза. — И это правда. Мне страшно, Чезаре. Поэтому, если ты, дон Федерико или падре Доменико что-нибудь узнаете, пожалуйста, скажи мне. Умоляю тебя! Особенно если это касается нашей семьи. Я ведь сама могу ничего не заметить и даже не понять, что мне угрожает. Помоги мне, Чезаре. Ты сильный, ты столько знаешь... Без тебя я даже не буду знать, чего мне следует бояться.
— Конечно, — сказал Чезаре. — Я тебя предупрежу.
Я благодарно улыбнулась ему.
— Я знала, что могу тебе полностью доверять.
Дождавшись, пока Чезаре скроется за дверью своей комнаты, я свернула за угол и тихо рассмеялась, прислонившись к стене. Потом ещё и ещё. Зажала рот ладонью, но это не помогло — остановиться я уже не могла. Ноги подогнулись, и я медленно сползла по стене на пол.
Матерь Божья, ну какой же он дурак!
«Мне страшно, Чезаре!»
«Ты такая наивная, Лючия!»
«Объясни мне, чего я должна бояться!»
— Святая Агата, помоги... — выдохнула я и снова захлебнулась смехом. Я дважды стукнула кулачком по стене, не в силах сдержаться. Даже стало немного больно. Наконец смех начал отпускать — но тут я вспомнила Лену и Андрео.
«Ой, а что это они делали?»
И всё началось сначала.
Успокоилась я только тогда, когда смеяться уже просто не осталось сил. Поднявшись наконец с пола, я ринулась в покои синьора отца. Он был там один, сидел у стола с перевязанной ногой и разбирал какие-то бумаги. Плотно закрыв за собой дверь, я уселась на лавку рядом с ним и прошептала:
— Я всё узнала!
Отец поднял на меня глаза.
— Что именно?
Я торопливо пересказала ему наши разговоры: про ересь, про то, что дон Федерико уже не просто его подозревает, а почти уверен во всём. И приехали они сюда не просто так. Потом вспомнила про падре Доменико.
— А ещё он застал Лену с Андрео за кладовыми. Она ему там отсасывала и он обкончал ей всю мордаху. У него член болтается, у нее сиськи наружу, сперма по щекам размазана. И падре этот стоит, воздев руки к небу. Я подумала, что он сейчас начнёт их расспрашивать и они со страху выболтают лишнее. Поэтому я налетела коршуном
Благодарность