Сила отпускает, и за неё приходится платить слабостью и болью.
— Тогда почему он тебя не убил? Ни вчера, ни сегодня. Если уверен, что ты еретик.
— Потому что он мой гость. Потому что над нами есть королевский суд. Потому что за мной стоит дом Филаньери, а за твоей матерью — Монкада.
Я невольно посмотрела на дверь.
— Но если бы всё-таки решил?
Барон пожал плечами.
— Тогда, скорее всего, убил бы. Меня и тех, кто попытался бы его остановить. Он уже внутри замка.
Мне это совсем не понравилось.
— И что теперь? Он уедет, а потом вернётся тайком — за твоей головой? За нашими?
— Может быть. А может, и нет. Охотники не всесильны. Одно дело — вражда. Другое — зарезать соседа ночью в его собственном доме. Если такое станет известно, ни корона, ни другие бароны этого не оставят. Думаю, сперва он попробует что-нибудь ещё. Поэтому мне и нужны к Крещению две дюжины конных, хорошо вооружённых людей. А лучше — раньше.
Я вспомнила людей во дворе.
— Вито. Один из тех, кого ты сегодня нанял. Кажется, его зовут Вито. Я его знаю, видела раньше. Он из ревнителей чистоты.
Синьор отец кивнул.
— Спасибо, Лючия. Со временем алтарь, возможно, открыл бы ему истину. Но времени у нас сейчас нет. Он хороший воин, однако пока придётся от него отказаться.
После всего услышанного мысли путались. Хотелось бы хотя бы голову на плечах сохранить. И тут я вспомнила ещё кое-что.
Мысль была, наверное, глупая. Синьор отец наверняка и сам уже об этом думал. Но она не давала мне покоя.
— Если дон Федерико всё-таки не перебьёт нас сегодня ночью... Ты помнишь, как говорил с Джироламо о траппето? Ну, который сахар варит. Что он принёс бы дому большой доход, но обойдётся слишком дорого?
Антонио посмотрел на меня с любопытством.
— Дело не только в золоте. Нужны вода, лес, земля — всё это у нас есть. А вот не меньше тысячи золотых таренов на котлы, прессы и прочее хозяйство, как объяснил Джироламо, у меня пока нет. А к чему ты?
— Ты говорил, что покушение устроил Ферранте Пиньятелли.
— Возможно.
— Хорошо. Но если это он, то я кое-что знаю про его жену. Донна Катерина мужа не любит, а его братьев просто ненавидит. Мама тоже это знает. Да, наверное, и все, кто хоть немного знаком с Катериной.
Барон молчал, и я продолжила:
— Если с Ферранте что-нибудь случится, вдова и его братья сцепятся за наследство, как два пса за одну кость. Если помочь донне Катерине, она этого не забудет. А у Пиньятелли найдётся и тысяча таренов, и больше.
Синьор отец рассмеялся.
— Ты уже и вдову назначила, и наследство поделила. Ферранте пока жив и, насколько мне известно, совершенно здоров.
— Но ты же сам сказал, что это он заплатил брави. И что способ добраться до него у тебя есть.
Он посмотрел на меня уже внимательнее.
— Спасибо, Лючия, — сказал он во второй раз за вечер. — Значит, донну Катерину ты знаешь хорошо?
— Достаточно.
— А её дочь, Беатриче?
— Конечно. А она тут при чём?
Синьор отец чуть помедлил.
— Может быть, и при чём. Когда избавимся от дорогих гостей, поговорим о ней отдельно.
На этом пришлось остановиться: нас уже звали к ужину. Чезаре почти всё время что-то рассказывал мне вполголоса, но я не запомнила почти ничего. Потом мы пожелали друг другу доброй ночи и разошлись.
Разве что дон Федерико и синьор отец напоследок с особенной любезностью пожелали друг другу крепкого здравия и спокойной ночи.
Спать же мне опять благопристойно и целомудренно пришлось одной. Думала хоть Маруццу позвать, пускай
Заработки с "Золотым дождем"