мог ни быстро разорвать дистанцию, ни отступить ко мне, не подставив спину. Значит, оставалось одно. Сначала прикончить своего. Пьетро рубил яростно, напирая на противника и стараясь задавить его одной силой. Но браво был быстрее. И, чего уж там, обучен лучше.
Наконец Пьетро озверел окончательно. Он взмахнул тесаком обеими руками и вложил в удар всю свою медвежью силищу. Браво подставил спаду.
Зря.
Клинок вылетел у него из руки и со звоном ударился о стену. Сам убийца успел отскочить, но тесак всё-таки распорол ему предплечье. Пьетро рванулся вперёд, желая добить его. И слишком сильно подался корпусом. Кинжал браво немедленно вошёл ему в здоровую ногу.
Пьетро взревел. А к нему уже шли двое, покончившие с Джанни. Укол в бок. Удар по руке. Пьетро ещё пытался отбиваться. Ещё удар. Он рухнул на колени.
Последнего я почти не увидел. Только заметил краем глаза, как Пьетро завалился на мостовую и под ним стала растекаться чёрная в сумраке лужа.
И именно тогда я наконец поймал своего противника. Он ответил на выпад. Я ждал этого. Перевёл клинок, скользнул вдоль его спады и рубанул по кисти. Три пальца отлетели куда-то в темноту. Спада со звоном покатилась по мостовой.
Поздно. Слишком поздно. Ещё минуту назад это был бы выход. Теперь — просто маленькое утешение.
Чёрт побери, кто же это? Ревнители чистоты? Ферранте Пиньятелли? Старые враги дома Филаньере? Кто-нибудь, кого я когда-то обидел и даже не удосужился запомнить? Похоже, ответа я уже не узнаю.
Трое надвигались на меня. Четвёртый, тот самый, которому я отсёк пальцы, отступил на пару шагов и перехватил меч левой рукой.
Итого четверо. Трое ранены, но ни один не настолько, чтобы перестать быть опасным. У одного располосована щека, у другого рука, третий теперь семипалый. И я тоже ранен. Причём хуже, чем мне хотелось бы.
Сила? На несколько мгновений остановить одного. Может быть, спутать двоих. Если повезёт. Но для этого нужно сунуть руку в поясную сумку, достать компоненты, произнести слова...И всё это, желательно, пока меня не режут на куски.
Нет. Не успею. И ведь сумка была у меня под рукой всё это время. Стоило заметить засаду на пять секунд раньше — пять жалких секунд — и всё могло пойти иначе. Пять секунд. Вот сколько иногда стоит человеческая жизнь.
Я быстро оглянулся. Не знаю, живы ли Джанни и Пьетро. Но их не добивают. Значит, нужны не они. Нужен я. Хорошая новость. Если выживу, обязательно посмеюсь.
На мою спаду вдруг полетел плащ. Старый трюк. Я отшатнулся в сторону и сразу бросился на семипалого. Именно он был слабым местом. Левой рукой драться он умел. Но далеко не так хорошо, как правой. Удар. Парирование. Ложный выпад. Ещё удар. Я шагнул ближе и пнул его в живот. Он согнулся. Мой клинок полоснул его по бедру.
Я толкнул его плечом и рванул в переулок. Вот оно. Бежать.
Медленно. Слишком медленно. Сзади свистнул клинок. В бедре вспыхнула такая боль, что перед глазами потемнело. Меня достали. Не глубоко — нога ещё держала, — но чулок уже становился мокрым и липким от крови. Я бежал. Сзади грохотали шаги. Близко. Каннах в пяти, не больше. И приближались.
Ну конечно. Сначала сам влез в засаду, потом решил бегать наперегонки с четырьмя людьми на разрезанной ноге.
Отличный план, Антонио. Один лучше другого. Больно. Господи, как же больно. Ещё несколько шагов — и нога откажет. Вот и всё. Так глупо. Не в бою. Не под стенами города. Не от обладателя силы. Не от охотника - ревнителя чистоты.
В грязном переулке, потому что я решил, будто мне ничего не грозит. Каким же
Близкие подруги