голосом, но медленно, не своими словами. — Велено же в юбке.
Юбки на ней не было, были домашние шорты. Она стянула их сама, вместе с трусиками, и осталась сидеть. Колени она развела сама. Половые губы у неё припухли и блестели, это было видно даже в свете из коридора.
— Это что такое? — спросил он. — Муж дома ждёт, а она течёт?
— Это не я, — сказала Ира. — Это... Нет, это я. Владимир Петрович, это я, но вы не так поняли, я сейчас всё объясню...
— Помолчи.
Она прыснула и замолчала. Он достал член и поднёс к её лицу. Она потянулась губами сама и пустила его сразу в горло. Он прижал её голову к себе ладонями у висков и не пускал назад, пока она не закашлялась. Отпустил. Ира утёрла губы о плечо и подняла на него глаза. Смотрела долго, не узнавая.
Он перевернул её на живот, подтянул к краю, чтобы колени встали на пол, и вошёл сзади, одним толчком. Она вскрикнула. Он ебал её коротко и резко, одной рукой на пояснице, и говорил то, что сочинял на ходу: что такие сами просят, что муж работает, а она по кафе, что сейчас её научат. Ира сначала беззвучно смеялась в покрывало, у неё тряслись плечи. Потом перестали. Её рука ушла под живот, к клитору, и он чувствовал её пальцы на каждом ходе.
Он не собирался шлёпать её. Ладонь опустилась на ягодицу сама, раз и ещё раз, сильнее, и кожа под ней сразу порозовела. Ира дёрнулась и замерла.
— Шалава, — сказал он.
Ира закричала в голос и кончила, выгнувшись и сжав его внутри так, что он еле удержался. Потом не удержался, навалился на неё и кончил, уткнувшись ей в шею.
Лежали долго. Ира первой заговорила, прямо в покрывало:
— Ты чего такой был?
— Какой?
— Такой. Ты так никогда. Нет, мне понравилось, я не про то, я просто говорю, что никогда. Ты меня даже за волосы никогда. Ты со мной в постели тише воды. Я иногда нарочно вскрикну, а ты сразу замираешь и спрашиваешь, не больно ли.
Он не ответил. Она подождала и, не дождавшись, сказала уже про другое: что у бабушки на даче холодильник надо выключить, а то он гудит, и что на выходные, кажется, обещали дождь.
Накануне, с утра, он грузил в багажник сумку. Ира вышла на балкон в его футболке, с кружкой, и смотрела на парковку. Бельё, пакет с едой, дрель в чемоданчике, полотенца.
— Без камер, — сказал он, не поднимая головы, и закрыл багажник.
Глава 3. Скворечник
Начал Сергей с дедова муляжа.
Белая пластиковая коробка с козырьком висела в углу веранды под потолком. Дед купил её на рынке лет пять назад, от воров, за триста рублей. Внутри не было ничего, кроме двух батареек и красного диода, который когда-то мигал. Батарейки сели давно. Он встал на табурет, открутил крышку и поставил свежие. Диод замигал. Подозрительный человек ищет, пока не найдёт. Пусть найдёт вот это.
Потом он обошёл дом. Одна комната и застеклённая веранда. В комнате слева, вдоль стены, диван-книжка под клетчатым пледом. Справа буфет, у буфета дедово кресло с продавленным сиденьем. В дальнем конце, под окном, стол под клеёнкой, два стула и табурет. Над столом лампа в тканевом абажуре. Над дверью ходики с гирькой на цепочке, бабушка заводила их каждое утро. Теперь они стояли. У двери умывальник и гвозди для одежды. Бабушкины фотографии он снял со стены и
Мой конь меня надрал