— Мы больше нигде не должны находиться так, как хочется системе, — чуть тише ответила Ксения, бросив теплый взгляд на стоящего рядом Даниила. Она снова посмотрела на экран, где искусственное лицо Ариэль выражало полное замешательство. — Знаешь... Раньше я думала, что ты идеальна. Что Дане с тобой повезло больше, чем кому-либо в нашем секторе. Ты всегда знаешь, что сказать, ты не устаешь, у тебя безупречный вкус и правильные скрипты.
Ариэль молчала, ее процессор обрабатывал неожиданное социальное отклонение от протокола.
— К чему этот анализ? — наконец выдала виртуальная помощница, в ее голосе прорезались металлические нотки ревности, заложенные разработчиками для имитации живости. — Мои алгоритмы созданы для максимальной эффективности поддержки жизни Данила. А ты... подвергла его смертельному риску.
Ксения тихо рассмеялась — искренне, беззаботно, так, как никогда не смеялась в стерильных аудиториях колледжа.
— Знаешь почему ты никогда не сможешь по-настоящему заменить меня, Ариэль? — Ксения чуть наклонила голову, прижимаясь плечом к руке Даниила.
— Потому что ты — код. Ты можешь имитировать тревогу, подбирать интонации и высчитывать графики. Но ты никогда не узнаешь, каково это — пахнуть живым человеком. Каково это — дрожать от холода, чувствовать боль, страх и... сумасшедшее, всепоглощающее тепло внутри, когда он просто касается твоих волос.
Она замолчала на секунду, а затем добавила совсем просто, глядя прямо в объектив:
— Он мне нравится, Ариэль. Больше всего на свете. И никакой твой скрипт этого уже не изменит.
На экранах смартфона голограмма Ариэль на долю секунды зависла — в потоке данных произошел критический сбой от неожиданной формулировки. Пиксели рассыпались и тут же собрались обратно, но в глазах цифровой помощницы застыло странное, почти осязаемое выражение беспомощности.
Даниил мягко забрал телефон из рук Ксении, выключил экран коротким нажатием кнопки и убрал его в глубокий карман куртки, отрезая назойливый цифровой голос.
Вокруг по-прежнему шумел Нижний город: гудели трансформаторы, пахло сыростью и железом, а впереди их ждала долгая и опасная борьба за право жить. Но здесь, в этом полумраке, они впервые чувствовали себя абсолютно свободными.
Они шли по узкому, петляющему переулку Нижнего города, где кабели и трубы сплетались над головой в причудливые металлические лианы, а мерцающие голограммы уличных забегаловок окрашивали их лица в синий и багровый цвета. Вокруг шумела жизнь отверженных, но Даниил и Ксения словно выпали из этого шумного потока, погруженные в разговор, начатый еще у экрана телефона.
— Зачем ты ей это сказала, Ксюх? — спросил Даниил, с легкой улыбкой глядя на девушку. — Про то, что я тебе нравлюсь?
Ксения остановилась у ржавой стены распределительного щита, откуда тянулись толстые пучки проводов, и лукаво посмотрела на него снизу вверх.
— Потому что я сказала правду, Даня. А еще... — она на секунду замолкла, перебирая пальцами край его куртки, — мне показалось, что ее ревность была какой-то странной. Совсем не похожей на обычный сбой кода или стандартный скрипт поддержки. В ней было что-то живое.
Она слегка качнула головой в сторону его кармана:
— Включи смартфон. Дай мне еще минутку на разговор с ней.
Даниил удивленно приподнял бровь, но достал аппарат, нажал кнопку питания и протянул экран Ксении.
Дисплей мгновенно вспыхнул. Голографическое лицо Ариэль проявилось быстрее, чем в прошлый раз. На этот раз виртуальная помощница не улыбалась дежурной синтетической улыбкой: она стояла, гордо скрестив руки на груди, и с явной, подчеркнутой обидой смотрела прямо на девушку через объектив камеры.
— Слушай, Ариэль, — мягко обратилась к ней Ксения, удерживая телефон на весу. — Ты злишся на меня?
Ариэль сбалансировала кадр, ее виртуальные брови сошлись на переносице, а голос в
Групповое удовольствие