переплетенным пальцам, но времени на лишние вопросы не было.
— Системные ищейки не просто подняли тревогу. Мы перехватили шифрованный пакет данных с верхних уровней. Ликвидаторы задействовали подземные буры тяжелого класса. Они пробивают перекрытия между третьим и четвертым секторами.
Даниил шагнул к столу, опуская смартфон в карман:
— Они идут сюда?
— Они идут за вами, — жестко поправил Марк. — Для них ваш побег и этот ребенок — угроза почище нашего Ополчения. Система не успокоится, пока не закатает весь Нижний город в бетон, чтобы выкурить вас из нор. Оставаться здесь больше нельзя. Через пару часов здесь начнется мясорубка.
Ксения невольно прижалась ладонью к животу, но в ее глазах больше не было страха — лишь звенящая, холодная решимость.
— И куда нам идти? — спросила она. — Поверхность перекрыта отрядами Т-900, а здесь нас зажмут в ловушку.
Марк выпрямился, скрестив руки на груди, и посмотрел на них долгим, испытующим взглядом.
— Есть один путь. Настоящий край карты, куда даже ликвидаторы соваться не любят, — произнес командир. — Западная Пустошь. Зона отчуждения, где много десятков лет назад грохнул старый ядерный объект.
Даниил нахмурился:
— Радиация? Мы же не самоубийцы.
— Уровень фона там падал десятилетиями, — покачал головой Марк. — Земля давно остыла, но радиация распределена неравномерно — пятнами. Пройти там без точных карт смертельно. Но главное — другое. В самом сердце Пустоши, в одном из таких «чистых» пятаков среди мертвых холмов, уже много лет скрывается община. Секта «Свободной Воли». Они откололись от цивилизации еще до того, как мегаполис застроили куполами. Они верят в право человека жить по законам природы, а не системных циркуляров. Если кто-то и может укрыть вас и дать вашему ребенку появиться на свет вдали от капсул Научного совета — это они.
Сборы заняли меньше получаса. Ополченцы выделили им герметичные полевые рюкзаки, сухой паек, фляги с чистой водой, старый портативный дозиметр и самое главное — затертую, переписанную вручную карту радиационных коридоров Западной Пустоши.
Шум взрывов уже доносился с верхних ярусов Нижнего города, когда Марк лично провел Даниила и Ксению к техническому шлюзу — тяжелой гермодвери, ведущей в заброшенные дренажные тоннели старой ливневой канализации, уходящей далеко на запад за пределы мегаполиса.
— Держитесь только по белым линиям на этой карте, — Марк крепко пожал руку Даниилу и кивнул Ксении.
— Шаг в сторону — и дозиметр начнет трещать так, что кости расплавятся. Удачи вам, ребята. Вы — теперь наша единственная надежда на то, что человечество еще живо.
Тяжелый шлюз со скрипом отворился, впуская в бункер холодный, пахнущий озоном и пылью воздух внешнего мира.
Даниил и Ксения, взявшись за руки, шагнули в темноту дренажного тоннеля. За спиной со стуком захлопнулась последняя дверь цивилизации. Впереди лежали бескрайние, выжженные километры Западной Пустоши, полные опасностей, радиации и неизвестности, но они шли вперед добровольно, зная, что защищают свое право на жизнь и любовь.
Глава 10.
Выход из дренажного тоннеля вывел их в совсем другой мир. Здесь не было синих неоновых огней Нижнего города и не было стерильных хромированных фасадов верхних ярусов. Вокруг простиралась Западная Пустошь — сюрреалистичный, мрачный ландшафт из оврагов, просевших от времени бетонных конструкций и холмов, покрытых серым, как пепел, сухим дерном.
Небо над ними казалось низким, затянутым свистящим свинцовым маревом, сквозь которое тусклым пятном пробивался диск солнца.
Первые дни пути стали для них жестоким экзаменом. Они шли, сверяясь с потертой картой Марка, где белыми пунктирными линиями были обозначены узкие безопасные тропы. Шаг влево или вправо — и старый портативный дозиметр на поясе Даниила начинал заходиться истеричным, дробным треском, предупреждая о невидимой, но смертоносной
Танкист