расставленных ног, — её волосы были влажными от воды и пота, и я чувствовал под пальцами каждую прядь. Юлия сама завелась от своих действий — громко посапывая от удовольствия, она ускорялась, замедлялась, будто играла сама с собой, — и мне очень нравились женщины, которые душевно сосали и сами заводились от этого.
Позже выяснилось, что Мария заглянула ко мне без предупреждения. В подсобке никого не оказалось, а из бассейна доносились голоса. Решив, что я ещё плаваю, она отправилась переодеваться.
Вдруг дверь в сауну раскрылась, в проёме показалось красивое личико учительницы по химии.
— Владимир Михайлович, вы здесь? Вы... — увидев нас, она замолчала и застыла на месте: в дверном проёме, в клубах пара, стояла Мария — химичка, в одном полотенце, обёрнутом вокруг тела, с влажными волосами, прилипшими к плечам, — и её глаза расширились, и я видел, как она переводит взгляд с меня на Юлю, с Юли на мой член, и обратно. Мы тоже замерли — я почувствовал, как Юля застыла между моих ног, как её губы остановились, — но мой член остался во рту учительницы по рисованию. Дверь закрылась — тихо, будто извиняясь, — химичка ретировалась. Мне, конечно, было не всё равно — в голове мелькнула мысль о том, что теперь будет, — но в этот момент всё моё внимание было на кончике моего члена, который вдохновенно обсасывала обалдевшая девушка: она не остановилась, не отстранилась, а наоборот, будто этот взгляд извне подстегнул её, и она задвигала головой быстрее.
Дверь снова открылась. В глазах учительницы химии горел какой-то огонь. Она нерешительно и вопросительно уставилась на меня.
— Что стоишь? Присоединяйся! — положил конец её сомнениям.
Она вошла в сауну — дверь открылась и закрылась, впустив облако пара, — и уселась рядом с коллегой по школе: я увидел, как она опустилась на колени, как полотенце соскользнуло с её плеч, как она осталась обнажённой, и в её глазах был не испуг, а тот самый огонь. Учительница по рисованию выпустила изо рта мою головку — с тихим влажным звуком — и повернулась к личику химички. Мария Александровна без промедления присоединилась к своей коллеге: она наклонилась, и её губы коснулись ствола. Мой член впервые ласкали два женских ротика — два рта, два языка, четыре руки, — и это было как на том самом видео, которое я смотрел тайком в казарме: две женщины, склонившиеся над одним мужчиной, их волосы, их губы, их языки, встречающиеся на стволе, — и я поймал себя на мысли, что смотрю на это со стороны, будто на экране, будто это происходит не со мной.
Я давно мечтал о сексе с двумя девушками — с тех самых пор, как впервые увидел такое на видео, — и вот мечты сбываются: зубы и губы девочек ласкали головку, ствол и яички, одновременно стимулируя их своими пальчиками, и я тяжело охал, в блаженном исступлении откинув назад голову, полностью отдавая член и мошонку во власть своих прекрасных коллег.
Было очень приятно — до головокружения, до звона в ушах, — но и девушки ждали моего внимания: я чувствовал это по тому, как они смотрели на меня, как их руки тянулись ко мне, как они ждали продолжения. Отстранившись от ласкающих ротиков — они выпустили меня с тихим влажным звуком, — я приподнял учительницу рисования и уложил на деревянную лавку: её спина легла на тёплые доски, волосы разметались, и она смотрела на меня снизу вверх. Навалившись на её стройное тело — я почувствовал под собой её тепло, её гладкую
Ошибочка