языка, и я не понимал, где чей. В такой позе короткий подол её кимоно задрался наверх, оголив круглую попу, — и моя правая рука сама потянулась туда: стала поглаживать гладкую кожу ягодиц и влажные губки её киски, чувствуя, как она вздрагивает от моего прикосновения.
Вдруг ротики обеих девушек оторвались от моего члена — я почувствовал, как они выпустили меня, как воздух коснулся влажной кожи, — и я посмотрел вниз, туда, где мой член и их личики. Губы Марии и Юли слились в поцелуе: они целовались медленно, глубоко, будто забыв обо мне, — и я удивился такому раскладу. Это было очень интересно и возбудительно: смотреть, как две женщины, которых я только что имел, целуются друг с другом, как их руки блуждают по телам друг друга. Я решил не мешать девушкам — сполз с матов и со стороны стал наблюдать за ними.
Мои коллеги приняли новые правила игры — будто и не было меня, будто они играли в свою игру, а я был зрителем. Юля откинулась на спину, распахнув своё кимоно: белая ткань разошлась, обнажив её грудь, её живот, её бёдра. Мария наклонилась — я видел, как её спина прогнулась, как её волосы упали вниз, — расположилась между её расставленных ножек, и её язычок стал ласкать сначала Юлин животик — медленно, кругами, — а затем скользнул по тёмным волосикам лобка к розовой щёлочке. Юля раздвинула шире ножки — приглашая, отворяя дорогу, — и я услышал, как она выдохнула, как её дыхание сбилось.
Я оказался за попкой Марии — она смотрелась очень аппетитно: маленькое тёмное пятнышко анального прохода, розовые, блестящие от её сока губки щёлочки и бугорок клитора, — и я на секунду замер, разглядывая это, как разглядывают что-то, чего не ожидал увидеть так близко. Химичка не отрывалась от Юлиной щёлочки — я видел, как двигается её голова, как её язык скользит, — порождая у неё этим громкие стоны: Юля стонала всё громче, её пальцы впивались в покрывало. Мария рукой стала раздвигать свои ягодицы — медленно, приглашающе, — открывая моему взору дырочку своего влагалища, и я понял, что она хочет, чтобы я смотрел, чтобы я видел, как она возбуждается от того, что делает с Юлей.
Я больше не мог сдерживаться, когда передо мной вытворяют такое, — я положил свои руки поверх ягодиц Марии, чувствуя под ладонями их тепло, их упругость, и прильнул языком к её щёлочке: сначала провёл по нежным розовым губкам, собирая её сок, потом добрался до возбуждённой бусинки клитора и обвёл её языком — медленно, тщательно. Сначала она содрогнулась — я почувствовал, как её тело напряглось под моими руками, — затем, оторвавшись от Юлиной щёлочки, стала сбивчиво стонать, постоянно срываясь на тихий крик: её голос дрожал, прерывался, будто она не могла найти дыхание. Юля смотрела на меня — её глаза сверкали от возбуждения, — и, подойдя, встала на колени около меня: я чувствовал её присутствие, её дыхание, её взгляд, — и она стала внимательно наблюдать, как я вылизываю дырочку её коллеги. Когда я стал погружать свой язык во влагалище — глубже, настойчивее, — я услышал, как к крикам Марии прибавился стон Юли. Я на неё посмотрел и заметил, что Юля пальчиком массирует свой клитор — медленно, круговыми движениями, — и от этого зрелища — от того, как она смотрит на нас и ласкает себя, — во мне поднялось что-то острое, почти невыносимое.
Я протянул руку, заменив своими её пальчики: теперь одной рукой я ласкал нежную мокренькую
Гинекологический рейд по области