щёлочку Юли — медленно, круговыми движениями, — а языком продолжал вылизывать дырочку Марии, чувствуя, как она сжимается, как она пульсирует. Я с трудом сдерживался, чтобы не вставить свой член в одну из этих нежных дырочек — он стоял, налитой, тяжёлый, и требовал, — но я хотел сначала довести их. Мой подбородок весь был в женском соке — я чувствовал его вкус, солоноватый, терпкий, — а мои пальцы были в соке, который сочился из Юли, и от этого я сам будто плыл.
Мария дёрнулась — её крик резко прервался, будто захлебнулся, — тело мелко задрожало: она кончила, обмякла, но так и осталась стоять в этой позе, уткнувшись лицом в маты, тяжело дыша. Я повернулся к Юле: её глаза были закрыты, дыхание отрывистым, кожа покрыта мурашками — я видел их на её плечах, на её груди. Поняв, что она тоже находится в предоргазменном состоянии, я усилил движение пальцев в её щели — быстрее, настойчивее, — а губами поймал торчащий сосок: сначала обвёл его языком, потом взял в рот, чуть посасывая. Через минуту она кончила — громко крича, выгибаясь, — и обдала мои пальцы густой влагой, которая потекла по моей ладони.
Немного отдохнув и попив шампанского — оно уже выдохлось, но холодное, оно было приятным, — девушки занялись мной. Я полностью голый лежал на спине, раскинув руки, — маты пружинили подо мной, — а Мария, уже без кимоно, с упоением сосала и лизала мой неудовлетворённый член: он то практически весь оказывался в ней — ощущал, как её горло сжимается вокруг головки, — то она сжимала губки вокруг головки, дразня, отступая. Моя голова лежала на бёдрах Юли — на её тёплых, гладких бёдрах, — и она тоже была полностью обнажена. Она нагнулась — её волосы упали мне на лицо, — прильнула к моим губам: её проворный язычок проник ко мне в рот и стал так умело двигаться, что у меня закружилась голова, — я перестал понимать, где её язык, где её губы, где её дыхание, и в этом головокружении было только одно: её рот и рот Марии, и я между ними.
Пока мы с Юлей наслаждались поцелуем — её язык скользил по моему, её дыхание смешивалось с моим, — Мария оторвалась от моего члена и, выгнувшись, подставила свою попку: я увидел, как она прогнулась в пояснице, как её ягодицы приподнялись, как влага блеснула на её бёдрах. Юля неохотно отлепилась от моих губ — я почувствовал, как её губы медленно отстраняются, как она выдыхает, — и кивнула головой в сторону истекающей соками коллеги.
Я сам горел желанием наконец-то приступить к обожаемому делу. Быстро приподнялся — маты скрипнули подо мной, — устроился у её задка, притянув его навстречу своему члену: головка, словно нож в масло, вошла в тесную глубину её киски — легко, скользко, потому что она была мокрой, готовой. Взяв ладонями за её талию — она была тонкой, тёплой, — я стал управлять движением, делая медленные и тягучие погружения: притягивал её к себе, чувствуя, как она насаживается, как её тело обхватывает меня. Юля сзади прижалась к моей спине — я почувствовал её грудь, её живот, её дыхание на своём плече, — ладошкой сжимала мои затвердевшие яйца, и от этого двойного ощущения я был почти на грани.
Но Мария приплыла первой: с её губ слетел крик — громкий, срывающийся, — когда она кончила, сжимая мой член изнутри так сильно, что я едва мог двигаться. Когда сперма стала проситься наружу — всё
Лида