продавливает кожу, как она натягивается, розовеет. Дырочка потихоньку распахнулась, пропустив мой член: сначала неглубоко и очень медленно — я чувствовал каждое кольцо мышц, обхватившее головку, будто её тело примерялось ко мне, — затем глубже, но также медленно мой орган стал двигаться в горячей тесноте: её тело было узким, плотным, и я чувствовал каждое движение, каждое скольжение, каждую пульсацию. Учительница по химии уже не стонала, а выла от нахлынувших эмоций — низко, протяжно, будто из самой глубины, — вцепившись руками в полку: я видел, как побелели её пальцы, как напряглись мышцы предплечий, как её спина выгнулась дугой. Пару минут — и она громко завопила от оргазменного приступа, сжимая мой член так, что я едва мог двигаться: её тело содрогалось, пульсировало, сжималось и отпускало, и я замер, давая ей пройти через это, чувствуя, как её мышцы играют вокруг моего ствола.
— Я тоже хочу туда! — услышал я заведённый голос учительницы по рисованию, и в этом голосе было столько нетерпения, столько любопытства, что я невольно улыбнулся.
Я ещё не листал с ней эту книжку — и с удовольствием почитал бы её! Сел на лавку — доски обожгли кожу, — взял Юлю за талию и потянул на себя: она поддалась, шагнула, — усадив её спиной к себе, я сначала помассировал пальчиками её анальную дырочку, стараясь как можно больше вытянуть сока из её киски, чтобы смазки хватило, — чувствуя, как она вздрагивает, как её тело напрягается и расслабляется под моими пальцами.
Я вспомнил главный урок Анастасии: не торопиться и дать партнёрше самой выбрать темп. Приставив головку к увлажнённой дырочке, я не стал впихивать, а дал партнёрше самой опуститься на моего бойца. Под тяжестью своего тела Юля стала опускаться — медленно, по миллиметру, — и член по-черепашьи втискивался: ощущал, как её тело сопротивляется, как оно поддаётся, как оно принимает. Учительница осела, член вошёл в неё на всю длину — я почувствовал, как её ягодицы коснулись моего живота. Юля замерла — её спина напряглась, дыхание остановилось, — потом начала очень тихо двигаться, привыкая к новым ощущениям: вверх-вниз, едва заметно. Я руками стал помогать ей, поднимая и опуская, — и девушка стала постанывать от каждого такого спуска: тихо, протяжно, будто пробуя звук на вкус. Мария уселась между наших ног — я увидел, как она опустилась на колени, — стала лизать киску Юли: иногда она опускалась ниже и начинала лизать мои яйца, и тогда по промежности подруги скользил её носик. Двойная стимуляция — её язык на киске, мой член в попке, её носик на моих яйцах — привела меня и Юлю к быстрому завершению. Девушка забилась в агонии — её тело содрогалось, пульсировало, — и я стал наполнять её узкий туннель своей горячей спермой: мы кончали одновременно, наши крики слились в один. Я чувствовал, как каждая капля заполняет её, как пульсирует мой член внутри, как её тело принимает меня до последней капли.
Мария оторвалась от наших соприкасающихся органов, встала и направилась в душевую. Юля, освободившись от моего члена, пошла за ней, оставляя за собой след из моей спермы, которая вытекала из её дырочки и стекала по стройным ножкам.
Наши тройнички продолжались до самых летних каникул. Не так часто, как хотелось, — пару раз в месяц нам удавалось встречаться втроём, — но тренировки тет-а-тет были регулярными. Иногда Юля забегала ко мне после уроков — я слышал её шаги в коридоре, когда школа уже пустела, — и мы занимались любовью прямо на спортивных матах, пока
Вздыбленная плоть