разжались, и мой член хлёстко вылетел из неё — ощутил, как резина скользнула, как воздух коснулся её, как она выдохнула. Я тут же переключился на анальную дырочку Риты: не стал смазывать заново — смазки и Жанниной влаги на презервативе было предостаточно. Не успел я толком нацелиться, как Рита подалась назад навстречу — она будто ждала этого, будто следила за каждым моим движением, — и сама насадила свою попку на мой кол, и я ощутил, как её тело принимает меня: сначала сопротивление, потом податливость, потом — обхват. Мои медленные размашистые колебания в её горячем плотном проходе стремительно разожгли пламя её оргазма: громко заохав, она затряслась всем телом и застыла в неге — её спина выгнулась дугой, пальцы впились в покрывало, и она замерла, сжимая меня изнутри.
С чувством выполненного долга я растянулся на матах — они пружинили подо мной, принимая тяжесть тела, — снял презерватив: придержал его у основания, скатил по стволу — резина была скользкой, тяжёлой, ещё хранящей тепло, — и сбросил на пол, к стопке матов, где он и остался лежать мокрым комком. Теперь, отдав свою ещё неудовлетворённую плоть во власть партнёрш, я ощутил, как их руки, их губы, их языки снова на мне — они переключились на моего дрожащего от нетерпения бойца, и я ощутил, как их рты сменяют друг друга, как их пальцы скользят по стволу, как их дыхание обжигает кожу.
Я почти ничего не видел: рыжая голова Жанны и тёмная — Риты заслоняли всё остальное, — но это было неимоверно остро и приятно: я чувствовал каждое прикосновение, каждый вздох, каждое движение. Забившись, как рыба на льду, я сильно выгнулся — спина оторвалась от матов, мышцы натянулись, — и захрипел от жгучего удовольствия: всё сжалось, потянуло, будто внутри открылся клапан, — и сперма вырвалась мощным потоком, и девушки жадно ловили её ртами, не давая пролиться ни капли.
Почти минуту девушки продолжали ласкать мой член, вылизывая всё до последней капли, — и я лежал, тяжело дыша, чувствуя, как они собирают с меня последнее, как их языки скользят по головке, по стволу, по яйцам. Вскоре мы вместе задремали: я на спине, Ритина головка на моей груди, а Жаннина — на животе, и в тишине и тепле я ощущал, как уходит напряжение, как тело тяжелеет, как сон накрывает нас всех — троих, обессиленных, липких, пахнущих друг другом.
Наши встречи втроём продолжались весь учебный год, до самого выпускного бала, — и все встречи были яркими и запоминающимися. Мы пробовали разные позы, разные ласки, и каждый раз девушки поражали меня своей ненасытностью: казалось, они не устают, не насыщаются, будто в них была какая-то бездонная прорва, которую я всё время пытался заполнить. Иногда Жанна просила, чтобы я кончил ей на грудь — она ложилась на маты, раздвигала руки, и я видел, как её маленькие грудки вздрагивают в ожидании, — и потом она размазывала сперму по коже, медленно, будто втирая крем, пока Рита облизывала мой член, собирая остатки. Иногда Рита хотела, чтобы я трахал её в попку — она вставала рачком, выгибала спину, — а Жанна ложилась под неё, на спину, и ласкала её киску языком, пока я входил сзади, и от этого Рита стонала вдвойне, сжимаясь вокруг меня. Мы занимались сексом в бассейне — вода плескалась, и наши тела скользили друг по другу, — в сауне, где жар делал кожу чувствительной, на матах в спортзале, где пахло потом и резиной, и каждое место добавляло новые ощущения.
Как в чате