рухнул на пол и больше не шевелился. Под головой медленно растекалась тёмная лужа.
Снова свистнул арбалетный болт.
И снова там, где мгновение назад стояло чудовище, было пусто.
Нардо поспешно пытался еще раз перезарядить арбалет. Уперев ногу в скобу, он обеими руками тянул тетиву, помогая себе всем телом. Наконец тетива встала на зацеп. Он торопливо вложил болт и вскинул оружие.
Но чудовища нигде не было видно.
Нардо испуганно озирался, крутясь то вправо, то влево. Он явно не знал, откуда ждать нападения, и надеялся лишь успеть вовремя заметить врага и выстрелить.
Та, что ещё недавно была Джулио, появилась прямо за его спиной.
Я не видела, как она туда попала. Ни шагов, ни движения, ни даже мелькнувшей тени. Только что её там не было — а теперь она стояла позади Нардо.
Он словно почувствовал чужое присутствие и попытался обернуться. Но слишком медленно.
Когтистая рука лишь на мгновение коснулась его шеи.
Нардо захрипел. Из рассечённого горла хлынула кровь. Арбалет выпал из рук и с грохотом ударился о каменные плиты.
Он сделал неверный шаг, рухнул лицом вниз и больше не поднялся. Только рука ещё раз судорожно дёрнулась — и замерла.
Господи, Господи... Теперь остались только мы с отцом!
Тот забился в угол, выставив перед собой меч. Лицо его посерело, по лбу стекал пот. Он судорожно озирался и рубил мечом воздух то справа, то слева, пытаясь отогнать невидимого врага. При каждом движении теней вздрагивал и вскидывал клинок. И ещё он... она... оно... Где оно?!
Бежать! Нужно бежать!
Но куда? Ворота заложены тяжёлым засовом. Пока я его отодвину, она разорвет меня на части. Боковая дверь! Та самая, через которую пытался ускользнуть Манко. Но для этого нужно оббежать пресс. Далеко. Слишком далеко. Не успеть.
Я бросилась за груду бочек и ящиков. Спрятаться. Забиться куда-нибудь, в щель, за бочки, чтобы не увидела. Может быть, забудет обо мне. А может не заметит...
Пресвятая Дева, помоги мне!
Я едва не споткнулась обо что-то, лежавшее на полу.
Какие-то тряпки. Большая груда тряпья, вся в красной липкой жиже. Виноградная мезга? Здесь же винный пресс... Но откуда свежая мезга посреди зимы? Виноград же закончили давить ещё месяца два назад.
Я посмотрела внимательней. Господи, это был Кола, точнее то, что от него осталось. Целая стая волков, терзай она его день и ночь, едва ли смогла бы сотворить нечто подобное.
Меня затошнило.
А потом я увидела ещё кое-что. На бочке, прямо над его телом, лежало оторванное мужское естество.
Святая Матерь Божья...
Я вскрикнула и попятилась, прочь от этого кошмара, от крови, от того, что ещё недавно было человеком.
И вдруг спиной коснулась чего-то мягкого. Тёплого.
Там кто-то стоял.
Святая Агата, спаси меня...
Я застыла. Не могла пошевелиться. Так вот что чувствовал Нардо перед смертью...
Я начала шептать молитву. Слова путались, язык не слушался. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешную...
Я всё-таки заставила себя обернуться. Там стояла она. Тёмно-красные, почти чёрные в полумраке глаза смотрели прямо на меня. И руки. Господи, эти руки! Длинные пальцы, загнутые когти, с которых ещё капала кровь.
Кровь Нардо. Или Колы.
Ноги у меня подкосились. Я ухватилась за бочку, едва удержавшись на ногах.
Всё. Теперь всё.
Позади стена, впереди чудовище. Мне некуда бежать, негде спрятаться.
Господи Иисусе, прими рабу Твою Беатриче...
— Спасибо, милая Триче, что прибежала меня спасать.
Я вздрогнула. Голос был женским, мягким и грудным. Но интонации, неторопливая речь, лёгкая насмешка — всё это было до боли знакомо. Она говорила совсем как Джулио!
— Но сама видишь, я была права, — продолжала она, будто мы гуляли в монастырском саду. — Хоть ты мне тогда и не поверила. Мне ведь действительно нечего опасаться людей твоего отца.
Сказки Семирамиды