точно, хватило! Но что же ты остановилась, Триче? Я что, помешала?
Вот же бесстыжая. Её послушать — можно подумать, и в самом деле не мешает. Я открыла рот, чтобы всё ей высказать, но тут Джулио двинулся подо мной, и все слова куда-то пропали. Бёдра сами качнулись навстречу. Ох, как же сладко... Я не смогла сдержать стон.
Святая Агата, как же стыдно...
А эта развратница тем временем плюхнулась на свою кровать, задрала юбку и начала себя трогать, не отрывая от нас глаз. Как будто так и надо. И тут до меня дошло — она же представляет себя на моём месте, с моим Джулио! Вот же блудливая! Ни стыда, ни совести! Как она смеет! И именно в этот момент я кончила первый раз.
Я жгла её взглядом, но бесстыдница и не думала останавливаться. Тут я поняла, что я, упершись руками в грудь Джулио, скачу на нём как на лошади, но остановиться уже не могла. Мы с Виолантой кончили почти одновременно.
Дав мне кончить, Джулио взял и, приподняв меня под ягодицы, снял со своего стержня. Раньше, когда эта сладострастная только вошла, не мог? И тут я поняла, куда она глазки свои похабные навострила. Ну уж нет, он мой!
Прежде чем она успела что-то сделать, я заглотила член Джулио, который через мгновение излился прямо мне в рот. Я глотала сколько получалось, хотя семени у него было много: что-то стекло по уголкам губ, немного даже через нос вышло.
Победно улыбнувшись, я наклонилась к Виоланте и поцеловала её. Я не жадина, могу и поделиться. Остатками. Джулио — мой! Та посмотрела на меня, как мне показалось, слегка ошарашенно, но на поцелуй, разумеется, ответила. А то, куда ж она денется!
— Синьорины, вы просто прелесть, но обед уже скоро закончится, — подал голос любимый.
Приведя себя в порядок и всё-таки перекусив пирожками — они действительно были просто объедение, — мы успели добраться до сада прежде, чем сёстры закончили свою трапезу.
Виоланта посматривала на меня, как мне показалось, с интересом и даже некоторым недоверием. Вечером даже хотела вроде бы что-то спросить, но так и не решилась. Я же чувствовала себя усталой и разбитой, так что не стала дожидаться её расспросов и спокойно уснула. Следующий день оказался ещё необычнее, хотя, казалось бы, куда уж.
Повторять вчерашний позор с Виолантой я не собиралась. Нет уж, дудки. Тем более что моя подруга не переставала бросать на меня заинтересованные взгляды. Выследит, как пить дать, выследит. Так что дону Джулио я дала решительный отпор — прогулка же может быть и просто прогулкой. Ну а для большего пусть постарается. А то обленился он у меня. Пусть, как раньше, дождется темноты и проберётся в учебную комнату после вечерни. Эх, только бы самой дотерпеть, а то уж хочется очень.
Когда я влетела туда, он опять уже ждал меня. Как же ему не терпится! Почти без предисловий, после коротких ласк, он усадил меня на стол и, задрав юбки, взял меня прямо там. Я обхватила его ногами, прижимая к себе и стараясь принять как можно глубже.
Левая грудь вывалилась из платья и тёрлась соском о его дублет при каждом толчке. Я двинулась, чтобы поправить чуть поудобнее, и остолбенела.
В дверях стояла не кто-нибудь, а сама мать-настоятельница.
О Господи, да как же это! Вот я и доигралась. Вчера Виоланта, а сегодня матушка Матильда! За что на меня так ополчились небеса? Я же молилась, я свечки ставила. Ведь Матильда не Виоланта. Она же сейчас опозорит меня перед всеми. И сразу напишет отцу. И дни напролёт, пока
Исповедь любящего сына