Чуть подождав, я продолжил двигать руку вверх по внутренней стороне бедра. Ощущения от соприкосновения с нежной кожей - внутренняя поверхность бедра была мягкой, теплой. Я чувствовал, как нарастает возбуждение, почти головокружение. Пальцы достигли трусиков - я коснулся ткани. Бежевые трусики. Кончики пальцев ощущали гладкую ткань.
Мама вздохнула и прошептала: «Да, да, милый, я так давно этого ждала».
Я замер, но слова снова действовали на меня как сигнал - как воображаемое разрешение. Я понял, что она спит и видит сон и не мог остановиться.
Осмелев, я начал ласкать ее через ткань трусиков - медленно, пальцами, ощущая форму ее губ под тканью. Постепенно я заметил, что ткань стала влажной. Это открытие ошеломило меня - моя мать возбуждена во сне. Возбуждение и изумление, стыд и восторг смешивались.
Я осторожно сдвинул трусики в сторону и прижал ладонь к ее лону - прямо, без ткани. Ощущения: тепло, влажность, мягкость. Это был мой первый раз - я никогда раньше не касался женщины в этом месте. Дыхание срывалось, голова кружилась, руки дрожали, все тело было напряжено до предела. Я замер, не в силах двигаться от нахлынувших ощущений.Мама вздохнула и прошептала: «Да, да, милый, я так давно этого ждала».
Я замер, но слова снова действовали на меня как сигнал - как воображаемое разрешение. Я понял, что она спит и видит сон и не мог остановиться.
Осмелев, я начал ласкать ее через ткань трусиков - медленно, пальцами, ощущая форму ее губ под тканью. Постепенно я заметил, что ткань стала влажной. Это открытие ошеломило меня - моя мать возбуждена во сне. Возбуждение и изумление, стыд и восторг смешивались.
Я осторожно сдвинул трусики в сторону и прижал ладонь к ее лону - прямо, без ткани. Ощущения: тепло, влажность, мягкость. Это был мой первый раз - я никогда раньше не касался женщины в этом месте. Дыхание срывалось, голова кружилась, руки дрожали, все тело было напряжено до предела. Я замер, не в силах двигаться от нахлынувших ощущений.
Мама прошептала: «Дорогой, почему ты остановился? Продолжай».
Я пришел в движение. Я запустил палец между мокрыми губами ее вагины - осторожно, исследуя. Я ощутил влажность, скольжение, тепло, мягкость под пальцами. Мама приоткрыла рот и начала тихонько постанывать. Эти стоны чуть не застваили меня кончить.
Осмелев, я начал двигать пальцем - медленно, потом увереннее. Я нащупал бугорок - потом я узнал, что это клитор. Мама всхлипнула, по ее телу прошла дрожь. Я понял, что нашел что-то важное, чувствительное. Я начал ласкать этот бугорок пальцем - осторожно, потом ритмичнее. Чувствовал, как мама отвечала мне дрожью, легкими движениями бедер, тихими звуками.
Через какое-то время мама вдруг глубоко вздохнула. Ее тело начало выгибаться - спина прогибалась, бедра подались вперед. Я испугался: я боялся, что она может закричать или застонать громко, что привлечет внимание. Инстинктивно я сменил руки, одной прикрыл ей рот ладонью, другой продолжал ласкать этот славный бугорок.
И тут мама укусила мою ладонь - я почувствовал боль, но одновременно это вызвало у меня резкий выброс возбуждения, граничащий с собственным экстазом. Я едва не вскрикнул сам - от неожиданности, от боли, от нахлынувшего возбуждения. Мама расслабилась, ее тело обмякло. Она затихла. Дыхание выровнялось. Она снова спала - или, во всяком случае, выглядела спящей.
Я сел, приходя в себя. Рука ныла от укуса, сердце колотилось, в трусах было мокро. Я решил, что с меня пока хватит - я был на пределе. Осторожно навел порядок в одежде мамы: поправил трусики, опустил юбку, проверил пуговицы. Старался все вернуть как было, но грудь по-прежнему оставалась вне
Коммуналка