но возможность наконец распрямиться принесла облегчение. Он тщательно, до блеска вымыл девайс с мылом, как приказала Катя, и убрал в ящик. Принять душ он не решился и, поскорее натянув дорогой деловой костюм, Алексей наконец почувствовал себя мужчиной в собственной одежде. Единственное напоминание под бельём приносил пояс верности, сжимая пах, а зафиксированный резинкой маленький замочек плотно упёрся в корпус клетки. Он чувствовал запах запревшего члена и нарастающую, ноющую боль в яйцах. Он скорее хотел выйти на улицу.
Поток воспоминаний постепенно замедлил свой бег, уступая место навалившейся ночной усталости. Алексей — вернее, та, кем он теперь был по воле своей Хозяйки, — тяжело вздохнул в темноте маленькой комнаты. Прошлое осталось позади, а настоящее пульсировало во всём теле, закрепляя правила его существования.
Напряжение в мыслях угасло. Раб закрыл глаза и, убаюканный звенящей тишиной дома, погрузился в глубокий, безмятежный сон.
Глава пятая
Утро вернуло раба в сегодняшний день. За годы он давно привык вставать без будильника. Первое, уже устоявшееся утреннее движение рук — инстинктивно проверить, на месте ли клетка, не сломался ли пластик во сне. Несколько лет назад Хозяйка заказала ему анатомический пояс из медицинского нейлона, сделанный на заказ для него. Всё было несложно: как оказалось, с помощью приложения Metascan и Polycam на телефоне был сделан цифровой скан и отправлен в профессиональную студию, которая работает с нейлоном методом SLS 3D-печати. После нескольких переделок и доработок он сидел идеально. Заказала пластиковые одноразовые замки. Теперь в банках рамки уже были не опасны. Исключением был аэропорт с рентгеновскими сканерами. Было долгое привыкание к ношению пояса. Постоянные натирания, опрелости — всё это было в прошлом. Установлены правила отдыха от пояса по 24–48 часов в неделю (как правило, в воскресенье, иногда с субботой), гигиены и разрядки. За эти годы он прошёл многие стадии привыкания.
Он аккуратно поднялся, стараясь не делать резких движений: после вчерашнего наказания и пробки анус отозвался тупой пустотой. Мышцы уже не зияли дырой, но всё ещё инстинктивно сжимались по привычке, как будто удерживая несуществующий металл. Раб направился в свой гостевой санузел. Открыв дверь, он присел, чуть не касаясь унитаза и максимально широко развел колени перед открытым дверным проёмом, он привычно надавил на клетку, направил её в унитаз, перетерпел медленный, прерывистый процесс утреннего мочеиспускания. Опорожнившись, используя влажные салфетки, раб вытер попу и промокнул кожу под пластиком.
Далее следовала обязательная гигиеническая рутина. Тщательная промывка жопы в биде, глубоко, пальцем. Клизма, если только, была команда готовить жопу. Попа должна быть идеально чистой и готовой к проверке по первому капризу Хозяйки. Процедура клизмы в случае подготовки была уже отработана. Поначалу он использовал Микролакс, но практика показала, что это раздражает слизистую и часто её использовать нельзя. Он стал использовать обычную спринцовку на 300 мл с тёплой водой. Раб вставал на колени перед унитазом, глубоко прогнув спину. За годы эта процедура превратилась из постыдной когда-то медицинской пытки в обычный, автоматический элемент выполнения команды. Выдержав положенное время и чувствуя, как с водой происходит очищение, оставляя внутри лишь стерильную пустоту, он подготавливал жопу буквально за 20–30 минут.
Сегодня команды не было. Поэтому после биде он перешагнул бортик душевой кабины. Включив прохладную воду, раб тщательно намылил гладкий пах, ягодицы и лобок с татуировкой «раб». Струи воды с шумом стекали по рёбрам клетки, вымывая пену из-под основания. Освежив тело, он насухо вытерся полотенцем и бросил быстрый взгляд на часы. Было ровно 6:35. Время личного туалета подошло к концу. Пора было переходить к бытовому служению и готовить дом к пробуждению Донны.
Эротическая трагисказка