В этот короткий миг Алексей отчётливо понял масштаб сотворённого им уродства. Он так отчаянно пытался искупить вину через свой собственный фетиш, так усердно подставлял зад под пробку и маркерные оскорбления, что заставил свою нежную, некогда любящую жену выжечь в себе всё живое окончательно — ради защиты от его предательства. Она приняла правила игры, чтобы больше никогда не быть уязвимой.
— Да, моя Госпожа... Ваша шлюха Алёна всё поняла, — хрипло выдавил он, послушно на карачках подползая к её ногам, и с благоговением прижался губами к прохладным пальцам ступней.
— Теперь ты будешь жить по моим правилам. А теперь... Убери тут всё. И приготовь мне ванну.
Она даже не прикоснулась к завтраку. Просто переступила через его голову и, шурша дорогой тканью халата, направилась обратно к лестнице на второй этаж.
Поток воспоминаний оборвался. В зеркале заднего вида мелькнул знакомый силуэт Хозяйки, прощающейся с подругами. Раб плавно нажал на кнопку, разблокируя массивные двери автомобиля. Внешний фасад идеального брака сработал автоматически: он быстро вышел из машины, обошёл её и с привычной солидной полуулыбкой открыл переднюю пассажирскую дверь, помогая Хозяйке сесть в салон.
Как только тяжёлая дверь захлопнулась, отрезая их от внешнего мира, салон автомобиля мгновенно заполнился ароматом её духов и той самой звенящей, леденящей тишиной, которая уже несколько лет служила невидимой границей между ними. Алексей обошёл внедорожник, сел за руль и, не оборачиваясь, мягко тронул машину с места.
В режиме открытого городского пространства его голос оставался безупречным, бархатным баритоном успешного руководителя:
— Как прошёл вечер, Катюш? Девочкам понравились подарки?
Она, слегка пьяная от вина, лениво откинулась на кожаное сиденье, глядя на проплывающие мимо огни ночного города. Её лицо, подсвеченное неоном вывесок, казалось безупречной мраморной маской.
— Нормально. Света, как обычно, завидовала. Сказала, что ты золото, а не раб... Шучу. Муж. — и в её голосе промелькнула едва заметная, горькая усмешка. Она повернула голову к окну и после короткой паузы добавила: — А у тебя на работе как? Закрыли контракт с Сургутом? Как там ситуация с задержкой оборудования, о которой ты говорил вчера? Нам удастся избежать неустойки?
Катя прекрасно разбиралась во всех тонкостях их общего дела. Обладая полным контролем над активами и финансовыми потоками, она не просто слушала, а глубоко погружалась в операционные процессы.
Алексей слегка приободрился от её вопроса и спокойно начал рассказывать. Следующие минут десять он подробно, увлечённо говорил о прошедшем дне, стараясь говорить чётко и весомо, как и подобает генеральному директору крупной фирмы и мужу. Катя вовлечённо поддерживала разговор, профессионально комментируя сухие цифры и сделки. Она точечно задавала вопросы по логистике, оценивала риски и прямо интересовалась его экспертным мнением:
— Лёш, а как ты думаешь, если мы перенаправим через Екатеринбург, это сократит издержки? Стоит ли нам сейчас так рисковать? Или займешь жёсткую позицию?
Алексей аргументированно отвечал, выстраивая логические цепочки и чувствуя себя в этой стихии уверенной, мощной скалой. Он похвастался финальной стадией переговоров по поставкам компрессорных станций в Уренгой, упомянул о задержке таможенных деклараций на границе, которую удалось оперативно разрешить через юристов, и об утверждении нового графика отгрузок для заказчика. Говорил он спокойно, сохраняя бархатные интонации уверенного в себе мужчины, но при этом ловил каждое мимолётное движение её профиля, пытаясь угадать настроение Хозяйки. Катя слушала его молча, вникая и не перебивая, и никак не комментируя сухие цифры и отчёты о сделках. Когда Алексей закончил рассказ и в салоне снова повисла тишина, она устало прикрыла глаза.
— Ну хорошо. Домой, Алёна. И побыстрее, поехали. Я устала.
Кодовое имя, произнесённое в закрытом пространстве автомобиля,
Ты в армии сейчас