забылся совсем?! — её голос сорвался на шипение. — Не трожь меня! На колени встань ровно!
Алексей от неожиданности на мгновение оцепенел. Тело замерло, отказываясь верить в происходящее. Катя была абсолютно не похожа на себя. Всегда уравновешенная, сдержанная, умеющая держать лицо в любой ситуации, сейчас она казалась женщиной на грани безумия. Рефлексы, вбитые за этот бесконечный день, сработали быстрее разума: Алексей выпрямился, замерев на коленях перед диваном.
В то же мгновение его лицо обожгла резкая, жгучая боль.
Пощёчины посыпались одна за другой — наотмашь, с правой и с левой руки. Хлёсткие, звонкие удары замелькали в полумраке. Катя била его, не щадя себя, вкладывая в каждый замах всю ту сокрушительную боль, унижение и обиду, которые он причинил ей. Она полностью сорвалась, больше не контролируя эмоции и не пытаясь играть в холодную Госпожу. Перед ним была растоптанная, преданная женщина, из которой наружу рвался накопленный ад.
— Скотина! Тварь поганая! Что ты наделал?! — кричала она, и слёзы уже душили её, размазывая тушь по щекам. — Я хотела семью! Детей от тебя хотела! Я ведь любила тебя, верила тебе как никому... А ты всё уничтожил! Всё растоптал ради своей блядской минутки! Я видеть тебя не могу, уходи с глаз моих! Я ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу!
Алексей уже плохо различал слова. В ушах звенело от ударов, лицо горело, но эта физическая боль была ничем по сравнению с тем, как рвалось что-то внутри груди. Сердце сжалось так мучительно и туго, что, казалось, оно вот-вот просто остановится. Пульсировала только одна, выжигающая мозг мысль: «Боже, что же я наделал... Что я с ней сделал...» Он уничтожил не просто их брак, он уничтожил её душу.
Ударив его по щекам ещё несколько раз, уже слабее, Катя закрыла лицо руками и, навзрыд заплакав, бросилась прочь из гостиной. Глухой стук её шагов быстро удалился к лестнице. Наверху захлопнулась массивная дверь спальни, и в доме повисла, звенящая тишина.
Алексей так и остался стоять голым на коленях посреди пустой комнаты. На его горящем лице проступали красные пятна от пальцев, но он не шевелился. Алексей смотрел в пустоту перед собой, не в силах сдвинуться с места, не в силах простить себя и до конца осознать масштаб той катастрофы, которую сам же и сотворил. Из его глаз потекли слёзы.
В тот вечер он так и не решился зайти в спальню к Кате. Алексей лёг в гостевой комнате, прямо на покрывало, голый и беззащитный. Каждые пять минут он судорожно проверял телефон в ожидании хотя бы короткого сообщения от Кати. Ему хотелось увидеть любое слово — пусть даже очередное оскорбление или приказ убираться, лишь бы не эта удушающая тишина. Но экран молчал, оставаясь холодным и тёмным. Дом словно вымер, оставив его наедине с горящим лицом и разрывающей грудь виной.
Глава седьмая
В 20:55 раб завёл Range Rover и ровно в 21:00 бесшумно подкатил к парадному входу ресторана, секунда в секунду выполнив приказ Госпожи. Остановив массивный внедорожник у крыльца, он достал телефон и, стараясь удержать ровный, солидный голос, набрал её номер. Как только в трубке послышалось сухое шуршание, он, чётко придерживаясь уличного регламента, произнёс:
— Моя Донна, ваша шлюха ожидает у входа.
— Да, хорошо. Минут тридцать ещё, — прохладно ответила Хозяйка и отключила вызов, оставив в динамике тишину.
Алексей медленно опустил руку с телефоном на кожаный руль. Тридцать минут. Полчаса томительного ожидания посреди оживлённого вечернего города. Для любого обычного мужчины такая задержка могла бы стать поводом для лёгкого раздражения, но для раба эти тридцать минут были продолжением служения и покорности.
Мир Саши Белоснежного/ Глава 1 ?Братец?. Часть 1