сидел абсолютно спокойно в роскошном кожаном кресле, зажатый между двумя мирами. Внутри салона играла тихая музыка, создавая иллюзию комфорта успешного мужчины. Но под плотной тканью дорогого костюма его тело жило своей, рабской жизнью. Нейлон пояса верности, к которому он год назад привязал себя добровольно, окончательно отказавшись от свободы, сейчас мягко, но непреклонно сжимал пах. Ткань белья приятно тёрлась о гладкую кожу, а тату «раб» на лобке давала острое чувство принадлежности.
Алексей бросил взгляд в зеркало заднего вида: суровое, волевое лицо генерального директора, идеальный узел галстука. Ни один человек на улице, ни один парковщик ресторана, проходящий мимо, не мог даже представить, что этот мощный, непоколебимый мужчина прямо сейчас послушно считает секунды, растворяясь в ожидании и воспоминаниях о первом утре после Катиного срыва.
Мысли раба, подгоняемые мерным свечением часов на панели внедорожника, послушно потекли назад — к началу того дня, когда его прежняя, мягкая и нежная Катя навсегда умерла. В то серое утро родилась Госпожа: холодная Снежная Королева, карающее божество, которому он посвятит свою жизнь.
После той бури, пощёчин и её надрывного плача, лишившего Алексея сна, рассвет наступил внезапно — душный и звенящий тишиной. Он так и проснулся голым в гостевой комнате, боясь пошевелиться. Тяжело поднялся с постели, стараясь не издать ни звука. Измученное тело за ночь немного успокоилось, ноющее напряжение в паху утихло.
Зайдя в санузел, он умылся холодной водой, тщательно привёл себя в порядок и заново, с большими усилиями, зафиксировал на выбритом теле пластиковый пояс верности. Он отчаянно надеялся, что Госпожа, проснувшись, не выгонит его, а позволит остаться рядом хотя бы так. Маленький навесной замок повис на нём символом покорности, а канцелярская резинка беззвучно прижала его к корпусу.
Это в дальнейшем он научится без усилий надевать старый девайс после гигиенических процедур, используя обыкновенный женский капроновый носок. Он будет натягивать его на весь пах, включая член и яйца, а затем с лёгкостью надевать кольцо на яйца и основание члена, свободно фиксировать центральный шплинт без защемлений кожи. Просунув кончик носка в прорезь капсулы, ему оставалось лишь потянуть за капрон — и трубка спокойно, безболезненно надевалась на член, втягивая его внутрь, а носок полностью вытягивался. Он научится использовать присыпки и кремы, кожа постепенно перестанет натираться, а позже появится высокотехнологичный нейлоновый пояс, сделанный по индивидуальному 3D-скану. Но тогда этот, старый и громоздкий, тоже сел идеально, окончательно отсекая любые мысли о прежнем мужском «я». Алексей был готов служить.
Спустившись на кухню, он бесшумно принялся за приготовление завтрака для своей Королевы. Каждое его движение было выверенным и аккуратным. К моменту, когда наверху тяжело хлопнула дверь спальни, на столе столовой уже дышал тонким ароматом свежесваренный эспрессо, а лёгкий завтрак был безупречно сервирован. Алексей замер у кухонной стойки, опустив глаза в пол и чутко ловя шаги Хозяйки.
Она спустилась молча — бледная, леденящая Королева. Подойдя к столу, Катя окинула его пустым взглядом зелёных глаз. Он, повинуясь непреодолимой внутренней силе, опустился на колени и замер.
— Доброе утро, моя Госпожа.
Она села на стул, и от неё повеяло студёным воздухом. Прежней Кати больше не существовало. Голос звучал как удар хирургического скальпеля — холодный, чужой, мёртвый, без единого всплеска эмоций.
— С этого утра ты официально Алёна, моя домашняя прислуга и рабыня. Твоё тело, твоя воля — всё принадлежит мне. Ты будешь жрать, спать и дышать только с моего разрешения. Захочу — сгниёшь в этой клетке, захочу — отдам тебя другим. Мне плевать на твои чувства, у тебя их больше нет. Теперь важна только моя воля. Ты хотела быть вещью?
первый раз с чужой женой