как её тело выгнулось, как она впилась пальцами в подушки, как она кончила, содрогаясь, и упала вперёд, обессиленная. Слышала её крик — не слова, а звук, который вырвался из самой глубины её тела, и этот крик пронзил меня, заставляя мои пальцы сжиматься, мои бёдра сжиматься, мою плоть пульсировать в ответ.
— Теперь ты кончишь мне на лицо, — сказала она, ложась на спину и подзывая его к себе. — Я хочу чувствовать это на своей коже.
Эвтих подошёл, встал на колени над ней. Видела, как он сжал свой член, как он направил его на лицо Ливии. Видела, как струи спермы вырвались из него, падая на её щёку, на её закрытые глаза, на её приоткрытые губы, на её подбородок. Видела, как она не отворачивалась, не шевелилась, позволяя ему покрыть её лицо собой. Видела, как одна капля стекла по её скуле, оставляя влажный след, как другая коснулась её ресниц, как она облизывала уголки губ, пробуя его вкус.
Чувствовала, как запах спермы ударял мне в лицо — терпкий, густой, с лёгкой горчинкой и чем-то сладковатым, что появлялось, когда я вдыхала глубже. Он заполнял мои лёгкие, проникал в меня, смешивался с моим собственным запахом. Чувствовала, как этот запах переворачивал что-то внутри меня, как он пробуждал во мне что-то тёмное, что я не знала раньше. Хотела попробовать этот вкус на языке. Хотела знать, что это такое — быть покрытой им, быть вылизывающей, быть той, кто командует.
Ливия открыла глаза и медленно, с торжествующей улыбкой, повернула голову ко мне. Её лицо было влажным, блестящим, и видела, как она улыбалась, как она смотрела на меня с вызовом, с приглашением, с требованием.
— Ты хотела научиться, — сказала она. — Подойди.
Встала. Ноги дрожали, в ушах шумела кровь, и чувствовала, как моё сердце колотилось где-то в горле. Каждый шаг по мраморному полу отдавался в моей груди глухим, тягучим эхом, как будто я шла не по камню, а по воде, которая могла разойтись подо мной в любой момент.
Подошла к ней, останавливаясь перед её лицом. Видела её лицо — покрытое белыми каплями, блестящее, влажное, с улыбкой, которая одновременно манила и требовала. Чувствовала запах спермы — острее, чем раньше, потому что теперь он смешался с запахом Ливии, с запахом её возбуждения, с запахом пота и масла. Этот запах ударял мне в ноздри, проникал в лёгкие, оседал на языке, хотя я ещё не прикоснулась к ней.
— Встань на колени, — сказала Ливия.
Опустилась на колени перед ложем. Мрамор был холодный, но я его не чувствовала — всё моё тело горело, всё внимание было приковано к её лицу. Смотрела на неё, и видела, как она улыбалась — довольная, торжествующая, властная. Видела, как капля спермы стекала по её щеке, как ещё одна касалась её ресниц, как она медленно облизывала уголки губ, пробуя его вкус.
— Вылижи меня, — сказала она. — Всё моё лицо. Ты хочешь этого, правда?
Сглотнула. Моё горло пересохло, как в пустыне, и чувствовала, как внутри меня боролись отвращение и желание. Чувствовала, как мой желудок сжимался от мысли о том, что я должна сделать, но в то же время я хотела этого, хотела этого так сильно, что это желание перевешивало стыд, перевешивало отвращение, перевешивало всё, что я знала о себе раньше.
— Да, — шепнула я, и мой голос звучал хрипло, как будто я не говорила несколько дней. — Хочу.
Наклонилась. Мои волосы коснулись её лица, и чувствовала запах спермы — острее, чем раньше, потому что теперь он смешался с запахом Ливии,
Похождения невидимки