ламп, отражая их золотистый свет. Капли воды срывались с волос и пальцев, падали на мрамор; слышала, как они ударялись о камень, как этот звук смешивался с моим дыханием, с их стонами, с влажным звуком их ртов, с шипением масляных ламп, с шелестом шёлка, с ночным ветром, доносящимся из сада. Шаг на мраморный край — прохладный воздух коснулся моей мокрой кожи, смешался с тёплым паром, поднимающимся от бассейна, и чувствовала, как он делал мои соски ещё более твёрдыми, как он заставлял мою кожу покрываться мурашками, как он пробуждал во мне что-то новое, что-то, что не знала раньше. Стояла перед ними, обнажённая, мокрая, готовая, и чувствовала, как их взгляды касались моей кожи, как они скользили по моему телу, как они оценивали меня, как они желали меня.
Шаг к ним — ступни коснулись мрамора, и я стала частью этой сцены, опустившись на колени рядом с Корнелией. Холод камня проникал сквозь кожу коленей, но почти не чувствовала его — всё моё тело горело, каждая клетка пульсировала в такт сердцу. Её дыхание касается моей щеки, слышу, как она дышит, беря Луция глубже — влажный, ритмичный звук её рта смешивается с моим дыханием, с тихим шипением масляных ламп, с шелестом шёлка, с запахом масла, пота и цветов, доносящихся из сада. Протягиваю руку и касаюсь его лица — его кожа горячая, влажная, и чувствую, как он вздрагивает от моего прикосновения. Поворачиваю его лицо к себе, и его глаза — зелёные, как море в солнечный день, — смотрят на меня, ждут, принадлежат мне. В них нет страха, только покорность и желание, которые чувствую кожей, когда он смотрит на меня, когда он отдаёт себя мне без остатка. Его дыхание становится глубже, когда касаюсь его, и знаю, что он готов сделать всё, что скажу.
Наклоняюсь и беру его в рот. Его член скользит по моему языку — вкус солёный, тёплый, живой, с лёгким оттенком минеральной воды, которая всё ещё осталась на его коже после бассейна. Чувствую, как он пульсирует у меня во рту, как становится твёрже, горячее, как его головка касается моего нёба, как он заполняет меня, как беру его глубже, чувствуя, как он касается моего горла. Его кожа гладкая, натянутая, и чувствую, как каждая жилка бьётся в такт его сердцу, как его пульс учащается, когда сжимаю губы вокруг него, создавая вакуум. Слышу, как он стонет, когда начинаю двигаться — медленно, ритмично, вбирая его в себя, чувствуя, как он наполняет мой рот, как беру его в себя, как он становится моим. Его пальцы касаются моих волос, но он не смеет их сжимать — ждёт моего разрешения, ждёт, когда позволю ему потерять контроль, ждёт, когда скажу ему, что он может кончить. Ускоряюсь, чувствуя, как его член скользит по моему языку, как он касается моего нёба, как беру его глубже, как чувствую его пульсацию у себя в горле. Поднимаю глаза и вижу, как Корнелия смотрит на меня, как она улыбается, как она одобряет меня, как она принимает меня. Её взгляд говорит мне, что делаю всё правильно, что я — часть этого, часть этого круга, часть этой ночи, которая принадлежит нам. И знаю, что этот момент останется со мной навсегда — как одно из тех воспоминаний, которые не стираются, которые живут внутри тебя, становясь частью тебя. Продолжаю сосать его, чувствуя, как он дрожит, как он приближается к концу, как он готов отдать мне всё, что у него есть. И знаю, что когда он кончит, буду
долгожданный хуй))