Из арки, ведущей во внутренний сад, бесшумно появились четыре девушки. Видела, как они двигались — плавно, грациозно, с той особенной плавностью, свойственной хорошо обученным домашним рабыням. Они остановились перед нами, опустив головы, и чувствовала, как их присутствие наполняло пространство, как они ждали наших приказов.
Все были разными, каждая по-своему хороша.
Первая была высокой, стройной, с тёмными волосами, собранными в аккуратный узел на затылке. Её кожа была оливкового оттенка, и видела, как она блестела в солнечном свете. Её глаза были карими, с тёплым янтарным отливом, и чувствовала, как она смотрела на меня с уважением и готовностью служить.
Вторая была более миниатюрной, с пепельными волосами и голубыми глазами. Её кожа была бледной, почти прозрачной, и видела, как она слегка улыбалась, когда наши взгляды встречались. Она была одета в простую тунику, но чувствовала, как её тело, стройное и гибкое, двигалось с той же грацией, что и у остальных.
Третья была смуглой, с тёмными, почти чёрными волосами и настороженными зелёными глазами. Она была самой высокой из них, и видела, как её руки, сильные и гибкие, слегка сжимались в кулаки, когда она ждала наших приказов. Чувствовала, как её тело, мускулистое и стройное, было создано для движения и работы.
Четвёртая была самой молодой, с рыжими волосами и веснушками на носу. Её глаза были зелёными, почти прозрачными, и видела, как она смотрела на меня с любопытством, смешанным с уважением. Она была более хрупкой, чем остальные, но чувствовала, как её тело, тонкое и гибкое, двигалось с той же грацией, что и у других.
— Это служанки, — сказал Авл, и его голос звучал ровно, без эмоций. — Они будут прислуживать вам: приносить еду, убирать, следить за порядком. Можете доверять им. Они проверены.
Разглядывала их с любопытством. Они принадлежали здешнему миру и отныне должны были заботиться о нас.
— Как вас зовут? — спросила я негромко.
Они по очереди поднимали глаза и представлялись. Их голоса были тихими, мелодичными, и чувствовала, как каждое имя оседало у меня в памяти, становясь частью этого нового мира.
— Ирида, — сказала первая, высокая, с оливковой кожей и тёмными волосами. Её голос звучал ровно, спокойно, и видела, как её карие глаза смотрели на меня с уважением.
— Лета, — произнесла вторая, миниатюрная, с пепельными волосами и голубыми глазами. Её голос был мягче, почти нежным, и чувствовала, как она слегка улыбалась, когда наши взгляды встречались.
— Дорида, — сказала третья, смуглая, с зелёными глазами и тёмными, почти чёрными волосами. Её голос звучал низко, с лёгкой хрипотцой, и чувствовала, как она слегка сжимала руки, когда говорила.
— Флора, — произнесла четвёртая, рыжая, с веснушками и зелёными глазами. Её голос был молодым, почти звонким, и чувствовала, как она смотрела на меня с любопытством, смешанным с уважением.
Смотрела на них и мысленно повторяла имена. Ирида, Лета, Дорида, Флора — теперь они входили и в нашу жизнь.
⁂
На следующее утро Авл пришёл за нами сам. Сидела в атриуме, потягивая виноградный сок, чувствуя, как утреннее солнце проникало сквозь отверстие в крыше и касалось моей кожи, согревая её. Слышала, как фонтан журчал в бассейне, как птицы пели в саду за стеной, и чувствовала, как внутри меня разливался покой, смешанный с лёгким предвкушением. Не знала, что принесёт день, но уже ждала чего-то необычного.
Когда услышала тяжёлые шаги Авла, отставила чашу с виноградным соком и подняла глаза. Он стоял на пороге, его седая голова была влажной, как будто он только что умылся холодной водой, и его серые глаза смотрели на нас с той же спокойной внимательностью, которая была
Партия в шашки