был одет в простую тунику, и чувствовала, что он был частью этого мира, как стены и арена за его спиной.
Он поклонился, и его серые глаза скользнули по нам, внимательные и оценивающие.
— Госпожи, — сказал он, и он говорил хрипло, с лёгкой сипотой, как у человека, привыкшего отдавать приказы. — Ваш дядя предупредил меня о вашем приезде. Меня зовут Авл. Я управляющий этой школы. Позвольте проводить вас.
Пошли за Авлом через двор. Гладиаторы провожали нас взглядами. Звуки тренировки — удары деревянных мечей, крики, тяжёлое дыхание — постепенно стихали, когда мы приближались к дальнему концу школы. И там, за ареной, за казармами, стояло оно — наше отдельное здание.
Оно было не похоже на остальные строения школы. Если казармы были грубыми, деревянными, почти без окон, то этот дом был сложен из светлого травертина, с изящными коринфскими колоннами у входа и черепичной крышей, на которой уже поселился мох. Он выглядел почти как небольшой загородный дворец, спрятанный от глаз, уютный и тихий в отличие от шумного двора.
Подошли к дому. Авл открыл дверь и пропустил нас внутрь. Переступила порог и уловила запах сухих трав и свежего дерева.
Атриум был просторным, залитым светом, который проникал через большое квадратное отверстие в крыше. Под ним находился имплювий, широкий мраморный бассейн, выложенный голубой и белой мозаикой, изображающей дельфинов и морские волны. Вода в нём была кристально чистой, и видела, как солнечные лучи проникали сквозь неё, играя на дне, освещая мелкие золотистые камешки. Посреди бассейна бил небольшой фонтан — тонкая струя воды поднималась вверх и с лёгким, мелодичным плеском падала обратно, создавая ощущение прохлады и покоя.
Вокруг бассейна стояли мягкие ложа и деревянные скамьи, застеленные шерстяными покрывалами с вышивкой в виде виноградных лоз. Несколько низких столиков из тёмного дерева были расставлены по углам, на них стояли глиняные кувшины с вином и водой, а также блюда с фруктами и сыром. Стены атриума украшали фрески со сценами из греческих мифов: Леда и лебедь, Даная и золотой дождь, Европа и бык. Узнавала их, и чувствовала, как эти картины создавали атмосферу тайны и красоты.
Слева от атриума виднелся вход в кубикулум — просторную спальню с двумя широкими ложями, застеленными белым льном и украшенными подушками из пурпурного шёлка. У дальней стены стоял большой сундук из кедра, украшенный резьбой, а рядом с ним — высокое бронзовое зеркало, в котором отражался свет, проникающий через маленькое окно. Спальня была наполнена запахом сухих трав и лаванды, выращенной в глиняных горшках на подоконнике.
Справа от атриума находилась купальня. Она была небольшой, но роскошной — стены были украшены мозаикой из голубых и белых камешков, складывавшихся в рыб и морские раковины, и в центре стояла большая мраморная ванна, глубокая и широкая, с тёплой водой, которая уже была готова принять нас. Вода пахла розами и маслом, и видела, как пар поднимался над ней, создавая ощущение уюта и неги. Рядом с ванной стоял небольшой столик с маслами, губками и мягкими полотенцами.
За атриумом, через арку, открывался выход во внутренний сад. Он был небольшим, но ухоженным — кусты роз, жасмина и лаванды, посаженные вдоль стен, создавали ощущение уединения и покоя. В центре сада бил фонтан — мраморная чаша, из которой струилась вода, и слышала, как она журчала, смешиваясь с пением птиц. Рядом с фонтаном стояла скамья, покрытая мягкими подушками, и уже знала, что это место станет моим любимым.
Посмотрела на Авла с благодарностью. В этом суровом человеке чувствовалась хозяйская основательность: он явно позаботился, чтобы нас здесь приняли как положено. Авл кивнул и сделал кому-то
Мечты сбываются