пора было собираться в школу. Я смотрела на цифры и никак не могла заставить себя встать.
Я встала и пошла в ванную. В зеркале над раковиной увидела привычное отражение: маленькая, черноволосая, с тяжёлой грудью. Та же Настя, что и в пятницу. Только внутри всё было иначе. Я включила душ. Горячая вода шумела, сбегала по коже; зеркало быстро затянулось паром. Я провела ладонью по запотевшему стеклу и снова посмотрела себе в глаза. Ничего не изменилось. И одновременно изменилось всё.
Каждый час в школе казался пыткой. Звенели звонки, шуршали страницы, учителя что-то объясняли у доски, а я ловила себя на том, что не запомнила ни слова.
Саша встретил меня у школьного входа, как всегда, с улыбкой и распахнутыми объятиями. Вокруг хлопали двери, кто-то спешил по ступенькам, толкаясь рюкзаками. Он выглядел таким обычным и знакомым, что у меня на мгновение перехватило дыхание.
— Привет, зайка! — Саша чмокнул меня в щёку. — Соскучился безумно. Как выходные?
Я улыбнулась — губы сами растянулись в нужную улыбку, на автомате.
— Нормально. У Лены была.
— Ну и как она? — спросил он, беря меня за руку.
— Хорошо. Всё хорошо.
Мы пошли в раздевалку, и я чувствовала его ладонь в своей — тёплую, родную. И внутри разрывалось: "Как я могу? Как я могу с ним так?" Но руку не отняла. Улыбалась. Играла.
На уроках не могла сосредоточиться. Сидела, смотрела в доску, а видела — свечи, диван, голую Лену, которая спокойно ходит при всех. Видела Пашу, его член, когда он дрочил, глядя на меня. Видела, как сперма брызнула ему на живот — белая, густая, горячая. И меня саму чуть не вырвало от этих картинок, но и возбуждение накатило — прямо там, за партой. Пришлось ноги сжать, чтобы никто не заметил.
На большой перемене Лена подсела ко мне на подоконник.
— Ну чё, как ты? — спросила тихо, без своего обычного ржача.
— Нормально, — буркнула я, глядя в окно.
— Ладно, врать не умеешь, — хмыкнула она. — Вижу, что паришься. Пройдёт.
Я промолчала. Она потрепала меня по плечу и ушла, цокая каблуками. А я осталась сидеть, смотреть на школьный двор, где Саша с пацанами гонял мяч. Такой худой, в очках, лохматый. Мой. Родной. И чужой одновременно.
Весь день я ловила себя на том, что сравниваю. Саша и Паша. Саша боится сделать мне больно, а Паша... Паша просто вошёл, когда я сама качнулась. Саша целует нежно, а Паша целовал так, что голова кружилась. Саша кончает мне в рот, и Паша кончил мне в рот, а потом на живот, дроча перед моими глазами.
К вечеру я решила твёрдо: "Всё. Больше никогда. Никаких суббот, никакого Паши. Я люблю Сашу. Мы шесть лет вместе. Я не предам его снова".
Легла спать с этой мыслью. И всю ночь мне снился Паша.
Вторник. Мы с Сашей делали вид, что готовимся к контрольной. Сидели у меня в комнате, родители были дома, так что вели себя тихо. На столе лежали раскрытые учебники и тетради, возле лампы остывал чай. Из коридора доносились голоса родителей, иногда поскрипывали половицы. Ручки были в руках, но в учебники мы почти не заглядывали.
Целовались. Долго, тягуче, как всегда. Он залез ко мне под кофту, мял грудь, дышал тяжело в шею. А я...
Я закрыла глаза и увидела Пашу.
Его широкие плечи, блестящие от пота в свете свечей. Тёмные глаза, смотрящие на меня с таким желанием, что у самой всё переворачивалось. Его член, который только что был во мне — горячий, твёрдый, живой. Я чувствовала его вкус во рту — хотя прошло