выдыхает она, проводя языком по головке, и заглатывает.
И берёт в рот.
Глубоко. Сразу. До самого основания. Паша запрокидывает голову, стонет — низко, гортанно, с хрипом. Его пальцы зарываются в её мокрые, ещё влажные после душа волосы, сжимают, направляют.
Я смотрю, не отрываясь. Как заворожённая.
Она двигается ритмично, глубоко, смакуя каждое движение. Её голова ходит вперёд-назад, щёки втягиваются, когда она высасывает воздух. Слюна течёт по подбородку, блестит в свете свечей, капает на грудь, стекает по животу. Иногда она вынимает член почти полностью, только головку оставляет во рту, водит по ней языком — по кругу, вдоль, дразнит, играет, а потом снова заглатывает целиком, до самого горла.
Паша стонет, сжимает её волосы сильнее, направляет ритм. Она мычит, давится, но не останавливается — наоборот, ускоряется. Её свободная рука гладит его яйца, сжимает их, массирует, перекатывает в пальцах.
Я смотрю и чувствую, как внутри всё закипает. Как кровь приливает к низу живота. Как пальцы сами тянутся туда, вниз. Я раздвигаю ноги чуть шире, тру клитор, глядя на них, и меня уже не волнует, что Женя рядом видит это. Мне плевать. Я хочу смотреть. Я хочу чувствовать.
И вдруг чувствую руку на своём бедре. Горячую, тёплую, уверенную.
Я поворачиваю голову. Женя смотрит на меня серьёзно, без привычной улыбки. Кажется, он чего-то ждёт, но я пока не понимаю чего.
— Пойдём, — говорит он тихо, почти шёпотом, но я слышу каждое слово. — На кровать.
Я смотрю на Лену с Пашей — она всё ещё там, на коленях, двигается ритмично, глубоко, Паша стонет и сжимает её волосы. Они только разогреваются. Это только начало.
Потом перевожу взгляд на Женю. На его руки — сильные, с выступающими венами. На его губы — чуть припухшие, влажные. На его грудь, покрытую лёгкой испариной, на живот, на член — твёрдый, набухший, готовый, пульсирующий в такт сердцу.
Я киваю. Слова не нужны.
Мы встаём с дивана и направляемся к кровати в глубине комнаты. За нами остаются Лена с Пашей, музыка и мерцающие свечи. Я опускаюсь на край кровати, затем ложусь на спину. Женя нависает сверху, целует — жадно, глубоко, кусает губы, проводит языком по моим губам. Его руки везде — грудь, живот, между ног. Пальцы находят клитор, трут его, дразнят, нажимают, водят по кругу.
Я уже мокрая. Дико мокрая. Готовая. Хочу.
Он садится, протягивает член к моим губам. Я вижу его близко — тёмно-розовая головка, блестящая, с прозрачной капелькой на самом кончике. Вены проступают по стволу, пульсируют. Я открываю рот, беру — жадно, глубоко, сразу. До самого горла.
Он пахнет по-другому, чем Паша, — острее, резче, но тоже вкусно. Солоноватый, терпкий, мужской. Я работаю языком — вожу по головке по кругу, давлю на уздечку, облизываю ствол. Головой двигаю, рукой помогаю снизу, сжимаю основание. Смотрю на него снизу вверх и вижу, как он тает, как закатываются глаза, как губы приоткрываются в стоне.
Краем глаза я вижу Лену и Пашу. Она уже поднялась с колен, теперь он укладывает её на диван, разводит её ноги, входит в неё. Медленно. Глубоко. Я вижу, как его член исчезает в ней, как она выгибается, стонет, обхватывает его ногами. Они двигаются медленно, смакуя каждое движение, глядя друг другу в глаза. Никто не торопится. Они просто кайфуют.
Я сосу Жене, глядя на них, и чувствую, как возбуждение зашкаливает. Как низ живота пульсирует в такт моим движениям. Как хочется большего.
— Настя... — выдыхает он сверху, тяжело дыша.
Женя немного отстраняется. Я остаюсь лежать на спине, наблюдая за ним. Он разводит мои ноги шире, пристраивается. Я чувствую его головку у входа
Первый раз.Продолжение.