— горячую, твёрдую, пульсирующую. Он медленно входит. Медленно-медленно, сантиметр за сантиметром. Я чувствую, как он заполняет меня, как растягивает, как входит всё глубже.
— Да... — выдыхаю я, выгибаясь.
Он входит до конца. До самого упора. Замирает на секунду, давая мне привыкнуть. Потом начинает двигаться.
Ритмично. Сильно. Глубоко. Каждый толчок отдаётся во всём теле, от пальцев ног до макушки. Я закрываю глаза и просто чувствую. Просто кайфую.
Краем глаза снова вижу Лену. Паша уже перевернул её, она на четвереньках, он сзади, входит глубоко, медленно, но сильно. Она стонет, поворачивает голову, смотрит в нашу сторону. Её глаза блестят, волосы растрепались, грудь колышется в такт движениям.
Наши взгляды встречаются. Она улыбается мне сквозь стоны и подмигивает — тепло, по-дружески, по-свойски.
Я улыбаюсь в ответ и чувствую, как накрывает. Как волна поднимается откуда-то из самой глубины, захватывает всё тело, сжимает, выкручивает. Я кончаю — громко, не стесняясь, на всю комнату, выкрикивая что-то нечленораздельное, может, его имя, может, просто стон.
Женя ускоряется, входит ещё глубже, ещё сильнее, сбавляет темп, целует меня в губы, в шею, в плечи.
Рядом Лена с Пашей тоже замедляются, переходят на лёгкий, ленивый ритм, просто наслаждаясь близостью, просто чувствуя друг друга.
Я смотрю в потолок, чувствую Женю внутри себя — его член твёрдый, горячий, пульсирует прямо во мне, и от каждого его движения по телу разбегаются мурашки. Я чувствую каждую венку на его члене, каждый миллиметр, каждое движение — как он входит, как выходит, как головка задевает самое чувствительное место внутри. Слышу их дыхание рядом, ощущаю запах свечей и секса. И вдруг я ловлю себя на мысли, что всего неделю назад даже представить не могла, насколько всё может измениться. А теперь мне ещё предстояло разобраться, что эти перемены значат для меня самой.
И где-то далеко, в самой глубине, мелькает мысль о Саше. Но она тонет в этом тепле, в этом новом, диком, пьянящем чувстве свободы. Саша сейчас где-то там, в другой жизни, а здесь — только это тело, этот член во мне, этот кайф.
Женя двигается во мне медленно, лениво, и я уже чувствую, как внутри снова начинает закипать — странно, только ж кончила, а уже опять хочется. Его член ходит во мне плавно, глубоко, и я сжимаюсь вокруг него, чувствуя, как он напрягается от этого. Он стонет тихо, гладит мои бёдра.
— Какая ты сладкая... — шепчет он.
Со стороны дивана послышались шаги. Я повернула голову и увидела Лену с Пашей. Они подошли к кровати и остановились рядом, голые, разгорячённые, с блестящими глазами. Паша смотрит на меня, и я вижу его член — твёрдый, набухший, с лоснящейся головкой, на которой выступила прозрачная капелька. Лена смотрит на Женю, улыбается довольно.
— Тесно у вас тут, — усмехается Паша: — Подвиньтесь.
Женя выходит из меня, и я чувствую пустоту — член уходит, и внутри сразу как будто чего-то не хватает, пустота такая, что хочется вернуть его обратно. Мы двигаемся, освобождая место. Кровать была полутораспальной, и я даже не представляла, как мы все на ней поместимся. Пришлось потесниться.
Я чувствую простыню под собой — влажную, мятую, пахнущую нами. На подушке разводы от моих волос.
И вот мы уже вчетвером. Паша ложится рядом со мной, тянет меня к себе. Я чувствую его руки на своей талии — горячие, уверенные, его дыхание на шее. С другой стороны Лена уже оседлала Женю — я вижу, как она садится на него сверху, как запрокидывает голову, как его член исчезает в ней. Я вижу это так близко — как он входит в неё, как
Трудный выбор