Настя посмотрела на меня. Теперь в её взгляде было меньше растерянности и больше осторожного интереса. Она всё ещё стеснялась, это было заметно по напряжённым плечам и пальцам, сжимавшим ручку букета. Но прежнего возмущения уже не осталось. Она словно пыталась понять, насколько далеко я готов зайти и какую сумму можно из этого извлечь.
— А если мы откажемся? — спросила она.
— Тогда я заберу деньги, закончу рабочий день и уеду.
— И всё?
— А что ещё должно произойти?
Она нахмурилась, будто мой ответ её разочаровал. Возможно, ожидала угроз, уговоров или хотя бы попытки убедить её в том, что предложение не так унизительно, как кажется. Но я не собирался ни оправдываться, ни давить. Деньги лежали на столе. Решение оставалось за ними.
Настя посмотрела на Антона. Он молчал, и в этом молчании уже не было прежней уверенности. Он не соглашался, но и не отказывался. Ждал, что жена первой произнесёт то, чего он сам произнести не решался.
Она снова повернулась ко мне.
— Пять, — сказала Настя.
Антон резко повернулся к ней.
— Ты охренела?!
— А что? — Она вскинула подбородок, хотя голос слегка дрогнул. — Он сам торгуется. Если уж обсуждать, то хотя бы нормально.
Она снова посмотрела на меня, теперь уже прямо.
— Пять тысяч. И никаких синяков, никаких порванных вещей. Понял?
Я выдержал короткую паузу.
— Понял.
— И… — Она запнулась, на мгновение прикусила губу. — Чтобы потом никаких претензий. Мы договорились на один раз.
— Настя! — Антон произнёс её имя почти шёпотом.
Она повернулась к нему.
— Что?
Он смотрел на неё так, словно только сейчас обнаружил в собственной жене незнакомого человека. Впрочем, возможно, то же самое она могла сказать и о нём. Ещё несколько минут назад они были молодожёнами, которым предстояло начать совместную жизнь. Теперь между ними лежала невидимая черта, и оба прекрасно понимали, что переступили её ещё до того, как прозвучало окончательное согласие.
Антон потёр лицо ладонями. Потом посмотрел на меня, снова на деньги и наконец на Настю.
— Посмотри на меня, — тихо попросила Настя.
Он не сразу поднял голову.
— Антон, посмотри на меня.
Он посмотрел. Она стояла перед ним в свадебном платье, с букетом, который он, вероятно, сам выбирал или помогал выбирать, с кольцом на пальце и размазанным от волнения макияжем у самого уголка глаза. Ещё утром они могли обсуждать, где будут жить, какую мебель купят первой и сколько придётся откладывать каждый месяц. Теперь она просила его решить, сколько стоит то, что они оба только что обещали друг другу беречь.
— Я не заставляю тебя, — сказала она. — Если не хочешь, скажи нет.
Антон долго смотрел на неё. В этих словах ему предлагали выход, но вместе с ним — и ответственность за отказ. Он мог остановить всё одним словом. Мог убрать деньги со стола, развернуться и уйти вместе с женой. И, судя по его лицу, он прекрасно понимал, что именно это должен сделать.
Но он снова посмотрел на пачку купюр.
— Пять тысяч, — произнёс он глухо. — И чтобы быстро.
Я не стал уточнять, что именно он подразумевает под словом «быстро».
— Договорились.
Я достал из кармана ещё несколько купюр, добавил их к пачке и протянул Антону. Он пересчитал деньги. Один раз, потом ещё раз, словно надеялся обнаружить ошибку, которая позволила бы ему разозлиться на меня и прекратить этот разговор.
Ошибки не было.
Он сунул купюры во внутренний карман пиджака.
Настя стояла рядом, опустив глаза. Её пальцы нервно теребили ленту букета, и только по этому движению можно
Сексуальная эволюция маленького человека