собрал два чемодана и коробку с книгами, потрепал Марка по голове и ушёл — тихо, без крика, аккуратно закрыв за собой дверь.
Мама после этого неделю ходила с каменным лицом, а потом жизнь пошла дальше, будто ничего и не было. С другой женщиной Марк отца не видел ни разу — ни на одном дне рождения, ни на одном празднике отец так ни с кем и не появился. А вокруг мамы мужчины крутились всегда: коллеги, соседи, какие-то «друзья семьи». Повода она, правда, не давала ни разу — по крайней мере, при нём. Только задерживалась на работе часто. Очень часто.
Может, отец знал? Знал — и ушёл молча, потому что не смог сказать этого вслух? Не смог устроить скандал, не смог простить и просто собрал чемоданы? И что теперь будет делать он сам?
Марк вдруг понял, что поговорить ему об этом не с кем. Совсем. Саша выслушает, хлопнет по плечу и скажет, что бабы все такие, — и будет по-своему прав, и от этого станет только хуже. Мама — нет, только не мама, тем более теперь. Ольга... Ольга — это Ольга.
Он полистал контакты, сам не зная, что ищет, и наткнулся на «Папа». Номер он так и не удалил — не смог. Палец завис над кнопкой вызова. Марк знал, что там никто не ответит и что номер, скорее всего, давно отдали кому-то другому. И всё равно сидел и смотрел на эти четыре буквы, а в голове звучал отцовский голос: «Как там столица? Не обижает?»
«Обижает, пап», — мысленно ответил Марк.
И только сейчас, в баре, над пустой шестой рюмкой, до него по-настоящему дошло, что отца больше нет. Не на похоронах и не в пустой квартире с недопитой банкой кофе, а именно сейчас — потому что больше всего на свете ему хотелось позвонить отцу, а было уже слишком поздно.
Бармен молча поставил перед ним ещё одну рюмку и отошёл. Марк выпил и зачем-то снова открыл ту фотографию. Палец завис над кнопкой «удалить» — точно так же, как минуту назад над отцовским номером, — но... он не смог. Вместо этого он открыл чат с Настей и написал:
«Я видел фото в клубе»
Одна серая галочка. А потом Марк открыл чат с Ингой и написал два слова:
«Не спишь?»
Ответ пришёл через несколько секунд.
«Заходи»
***
Клуб, адрес которого прислал Игорь, занимал старый особняк в переулке недалеко от центра. Никакой вывески — только тяжёлая дубовая дверь, домофон и камера над входом. Связь здесь не ловила, и найти клуб оказалось непросто — выручил открытый Wi-Fi из кафе по соседству. Настя назвала своё имя, и дверь открылась. Охранник окинул её взглядом с головы до ног — даже запахнутый плащ не оставлял вопросов насчёт того, что под ним, — и молча кивнул внутрь.
Внутри было темно и тепло, пахло дорогими духами, кожей и чем-то сладким. Негромкая музыка, бархатные диваны, приглушённый красноватый свет — он ложился на плечи, на лица, на обнажённую кожу, и от этого всё вокруг казалось чуть нереальным, будто она попала в чужой сон. Игоря нигде не было видно, и Настя пошла вглубь зала, сама не зная куда — просто чтобы не стоять столбом у входа. Мимо проходили мужчины и женщины разной степени раздетости: кто-то в костюме, кто-то в одном белье, кто-то в одной только маске. Кто-то ей что-то говорил — она видела, как шевелятся губы, но не слышала и не понимала ни слова. Кто-то, проходя мимо, провёл ладонью по её бедру — ладонь была горячая, широкая, чужая; кто-то — по
Две ночи и два дня - Пролог(часть первая)