— Кажется, ваше, - сказала она тихо. И улыбнулась - коротко, одними губами, не широко, не показывая зубы. - Меня зовут Елена. Я сегодня начинаю.
Он сглотнул. Кадык дёрнулся. Рука протянулась, взяла ручку - пальцы на секунду коснулись её пальцев, и прикосновение было мимолётным и ничего не значащим, и от этого ничего не значащего прикосновения у Елены снова запылало лицо.
— Алексей, - сказал он. Коротко. Без улыбки. Без добавлений. Не «очень приятно», не «добро пожаловать», не «помочь с чем-нибудь». Просто имя. И обратно в экран.
Но его пальцы - она заметила - больше не касались рамки с фотографией, которая стояла на столе у края. Раньше, когда она подошла, он машинально трогал её - большой палец лежал на рамке, как на чём-то привычном, успокаивающем. Теперь палец висел в воздухе. Он забыл. Или перестал нуждаться.
Елена кивнула и пошла к своему столу.
Она чувствовала его взгляд спиной. Не видела - чувствовала. Между лопаток, чуть ниже - там, где заканчивалась блузка и начиналась юбка, в этом уязвимом месте, где ткань расходилась на миллиметр, обнажая полоску кожи. Он смотрел. Ещё секунду. Может, две. Потом - она знала, она чувствовала - отвернулся.
Она села за стол. Выдвинула ящик, достала блокнот - новый, в линейку, с твёрдой обложкой, купленный вчера специально для первого дня. Положила перед собой. Раскрыла. Взяла ручку - свою, не его, синюю, с тонким стержнем.
Рука дрожала. Чуть-чуть, едва заметно, но дрожала - кончик ручки подрагивал над бумагой, и Елена прижала её крепче, задержала дыхание, и написала:
«Первый день. Никто не забудет моё имя.»
Буквы получились неровными. Первая - «П» - с слишком длинной ножкой. Последняя - «я» - с хвостом, уехавшим вниз, за линейку. Она посмотрела на строчку и почувствовала одновременно: стыд - густой, тёплый, от которого горят щёки и хочется спрятать лицо; жар - не тот, что от смущения, а другой, глубже, ниже, в животе и бёдрах; и - странное, непрошеное, неуместное - удовлетворение. Тихое. Как будто что-то сделано правильно. Как будто что-то совпало.
Она глубоко выдохнула. Закрыла блокнот. Положила ручку сверху.
Нервы. Это нервы. Новый офис, новые люди, адреналин, первый день. Так бывает - у некоторых людей от стресса случаются странные импульсы, странные поступки, странные мысли, которые приходят ниоткуда и уходят в никуда. Она прочитала об этом. Где-то. Когда-то. Это нормально.
Внутри было тихо. Никакого импульса, никакого голоса, никакого «посмотри», «подойди», «прижми». Тишина. Обычная, нормальная, здоровая тишина собственной головы.
Елена выпрямилась на стуле, поправила юбку, посмотрела на монитор. Нужно настроить рабочее место. Нужно войти в систему. Нужно проверить почту. Нужно - нормально. Нужно - обычно. Нужно - так, как делают в первый день все, кто не прижимает чужие руки к своей груди и не наклоняются перед незнакомыми парнями, демонстрируя верх чулка.
Она выдохнула ещё раз. Щёлкнула мышкой. Экран мигнул, и появилось окно входа.
Первый день. Всё нормально. Это просто нервы.
Часть 2 - Привыкание
Будильник она не слышала. Просто открыла глаза - и поняла, что уже давно не спит, что тело давно проснулось без неё, что где-то под рёбрами, чуть левее и ниже, тлеёт ровный тёплый огонёк, который не погас за ночь.
Елена лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, что это. Не тревога - тревога колотила, била в виски, сжимала горло. Это было другое. Мягкое. Как если бы кто-то положил ладонь на грудную клетку снизу и держал - не нажимая, не сжимая, просто держал.
«Нервы, - сказала она себе вслух. - Вчерашний день. Первый день на новой работе - это всегда.»
Самые лучшие воспоминания 1