встала, подошла к зеркалу. Отражение смотрело на неё - помятое, с чуть припухшими глазами, с тёмной полоской шеи, которая почему-то запомнила вчерашний жар и не хотела остывать.
Елена открыла шкаф.
Вчера она надела серую юбку до середины колена, гладкую блузку с воротником на все пуговицы, туфли на невысоком устойчивом каблуке - нормальную, скромную одежду для первого дня. Сегодня её рука потянулась мимо.
Юбка - тёмно-бордовая, чуть выше колена. Не короткая, нет. Но выше, чем вчера. Сантиметров на пять–семь, если считать от коленной чашечки, и она считала, она почему-то точно знала, на сколько. Блузку она выбрала светло-бежевую, атласную, с мягким запахом, и - остановилась на второй пуговице сверху. Не расстёгивала третью. Просто не застегнула вторую. Ворот открывал ключицы и ложбинку между ними, и Елена посмотрела на это в зеркало, и не застегнула обратно.
Каблуки - те, что повыше. Тоньше. Другие, не вчерашние.
Она смотрела на себя и пыталась сформулировать причину. «Выглядеть увереннее» - всплыло первым. «Первый день был тяжёлым, нужно больше... присутствия. Веса. Нужно казаться увереннее, тогда и будет легче.» Это звучало разумно. Она кивнула отражению и пошла на кухню варить кофе.
— --
В офисе она была в восемь сорок пять. Двери автоматические, турникет с пропускной картой - всё уже привычное, хотя она была здесь всего один раз. Лифт. Зеркальная стенка кабины - она увидела себя и не узнала на секунду. Юбка, каблуки, разрез воротника. Ноги в чёрных прозрачных чулках - она надела их машинально, не задумываясь, и только сейчас поняла, что чулки были тонкие, без шва, и юбка сидела так, что линия бедра читалась чётко.
Лифт остановился на третьем этаже. Двери разъехались.
Отдел ещё не проснулся окончательно - кто-то уже сидел за столом, кто-то проходил с кружкой, кто-то разговаривал у окна. Но Елене показалось - или не показалось - что в момент, когда она вышла из лифта, что-то замедлилось. Не у неё - у пространства вокруг неё. Взгляд женщины у принтера скользнул по ней и вернулся к телефону. Мужчина у кулера проводил её глазами до поворота.
Елена шла к своему столу и чувствовала, как каждый шаг отдаётся каблуком в полу, и как вместе с шагом что-то тёплое и мягкое поднимается откуда-то снизу, из живота, и расправляется под рёбрами.
Не удар. Не вспышка. Вчера было - вспышка, рывок, как кто-то схватил за руку. Сегодня - иначе. Как вода, которая подступает к щиколоткам, когда заходишь в тёплый ручей. Нежно. Предлагая.
Она села за стол. Включила компьютер. Пока грузилась система, открыла блокнот - тот самый, вчерашний, где на первой странице её рукой было написано: «Нервы. Пройдёт.»
Елена перелистнула страницу и написала: «Сегодня нужно быть собраннее.»
Но собраннее она не стала.
— --
Кофемашина стояла в углу открытого пространства, рядом со стойкой с бумажными стаканчиками и сахаром. Елена пошла за кофе в десять - когда уже выпила первый стакан, когда экран почты перестал быть новым, когда рабочие письма начали складываться в понятную очередь.
Она шла мимо столов, и по пути - почти у самого угла - заметила Алексея.
Он сидел за своим столом, наклонившись к монитору. Рамка с фотографией - вчерашняя, та самая - стояла чуть правее клавиатуры. Он не трогал её, но пальцы его лежали рядом, на краю стола, и что-то в их положении заставило Елену подумать, что он только что убрал руку.
Она шла мимо. И - не остановилась, нет - просто замедлилась. Едва заметно. Полшага, четверть шага, пауза в ритме каблуков.
И тогда пришло.
Не в голову - в тело. Мягко, как тёплое дыхание на затылок. Просто: наклонись. Наклонись к столу,
ОТПУСК ДЛЯ ПРОКУРОРА