Сделала ещё один шаг и покачнулась — я успел подхватить. Она ухватилась за меня, и я почувствовал, как дрожат её руки.
— Садись.
Она села на стул, опустила голову. Я присел рядом, держал её за плечи, смотрел на её лицо. Бледность не проходила.
— Мне нужно в ванную, — сказала она вдруг.
Осторожно, практически держа её на руках, мы прошли несколько шагов до ванной комнаты.
— Милый, принеси мне чистое полотенце, — она присела на край ванны, придерживаясь рукой за стену. — Всё хорошо, мне кажется, становится легче.
Я вернулся через мгновение. Она стояла у раковины, смотрела на свои руки. На пальцах была кровь. Немного, но этого хватило, чтобы в глазах появилась паника.
— Я не знаю, — сказала она. Голос сорвался. — Я не знаю, что это.
Я не знал тоже. В голове было пусто и страшно одновременно.
— Вызываем скорую, — сказал я. — Сейчас.
— Может, не надо... доедем сами?
— Надо.
Она не стала спорить. Села обратно на край ванны, обхватила себя руками за плечи. Я набрал номер, говорил коротко, по делу — адрес, этаж, что случилось. Диспетчер что-то уточняла, я отвечал. Потом положил трубку и сел рядом с ней на пол.
— Они едут. Десять минут.
Она кивнула. Я взял её руку — холодную, — и она вцепилась в мою так, будто я был единственным, что держало её на поверхности.
— Я боюсь, — сказала она тихо. — Скажи, что всё будет хорошо.
— Всё уже хорошо, — сказал я. — Я с тобой.
Она закрыла глаза. Сидя на полу в ванной, я держал её руку. Мы ждали. Эти десять минут мне показались вечностью. За окном светало — серо, буднично.
Скорая приехала через восемь. Лестница, коляска, дорога без светофоров, светлые коридоры и её рука, крепко сжимающая мою. Дальше — туман, всё происходило быстро: врачи, осмотр, УЗИ, анализы. Меня оставили в приёмном отделении ждать результатов.
Врач — молодая женщина в белом халате, спокойная — подошла ко мне, наверное, через час:
— С плодом всё хорошо. С мамочкой тоже. Сердцебиение есть, размеры соответствуют сроку.
Я громко выдохнул, словно сняли удавку с шеи.
— К ней можно?
— Да, сейчас мы завершим осмотр, и вы сможете зайти. Но ненадолго.
Она ушла. Я остался стоять в коридоре — руки дрожали, и я только сейчас это заметил. Прислонился к стене, постарался немного перевести дыхание и только лишь после вошёл в палату.
Мама лежала на койке у окна, уже не такая бледная, с подключённым к руке аппаратом. Увидела меня — и выдохнула так же, как я минуту назад.
Я сел рядом. Взял её за руку.
— Мне сказали, что волноваться не о чем. Всё хорошо. И с тобой, и с ним.
— Или с ней, — она в первый раз улыбнулась и закрыла глаза на несколько секунд. Потом открыла и вновь посмотрела на меня.
— Я думала, что потеряла, — сказала тихо, и мне показалось, что голос её дрогнул.
— Тебе нельзя нервничать, — я вновь постарался успокоить её.
— И знаешь, что я поняла? — она продолжила, уже более спокойным тоном. — Я хочу этого ребёнка. Не потому, что так произошло, когда мы даже не планировали. Нет. Я хочу его — потому что он наш. Твой и мой. Я думала, что сделала выбор, оставшись с тобой, но это не правда. Я лишь приняла происходящее, согласилась, потому что впервые за долгое время мне было так хорошо. Но я не выбрала... А теперь... Я выбираю... Я выбираю тебя... И его.
— Или её, — я потянулся к ней для лёгкого невесомого поцелуя.
брат часть 1:первый раз (на реальных событиях)