мешать, она отошла к окну и отдернула занавеску, отчего в комнату, до сих пор заполненную ядреным запахом возбужденных женщин, ворвался не менее ядреный, но пахнущий травами и разогретой хвоей, чуть душноватый летний ветер. Позади хихикнула мама, и Ларка обернулась:
— Вы чего? Я тоже посмеяться хочу!
— Да вот, дядя Ваня мне рассказал, как тебя тогда, когда я от вас сбежала, пользовал дома в той же позе и том же месте, что сегодня меня. А ведь меня он на горшке тоже не первый раз, да, - Маша, потянувшись, засмеялась. – И вообще, у нас с тобой это, похоже, наследственное. Мы с твоим дядей Борей как-то раз подслушали: к нашей маме, твоей бабке, очередной мужик пришел, а белый день, мы под ногами крутимся, и спрятаться им негде, даже на двери ванной шпингалет поломанный. Ну, мужик тот не за тем пришел, чтобы шпингалеты чинить. Так они в туалете закрылись, и оттуда: «чмок, чмок, р-р-р-р! Пфф, пфф...», и, немного погодя, опять: «чмок, чмок, р-р-р-р! Пффф...» - я-то малая еще была, лет семь, может, ничего бы и не поняла. Но Борька мне разъяснил тут же: отсосала, говорит. Дважды. А в какой еще позе в том туалете пристроиться можно было, там на коленки, и то не встанешь, только унитаз помещается, и мужик перед ним. Разве что все же на коленки, но на унитаз, попой к двери. Но тогда было бы не «чмок», а «хлюп!» И, скорее всего, тот мужик своей попой об дверь бы бился, - засмеялась Маша.
— Ну, а чё. Интимное место для интимных дел, - рассмеялась ответно Ларка. – И у тебя сегодня здорово получилось. Во всяком случае, глядя со стороны. А вам, дядь Вань, оно как?
Лариска, устраиваясь с другой стороны с готовностью повернувшегося на спину дяди Вани, хитро на него посмотрела.
Иван чуть виновато хмыкнул.
— Сама ж видела. Чуть, блин, не убился...
И засмеялся:
— А все из-за тебя! Тебе кто разрешал лазить... ну, туда?
Ларка изобразила дурочку:
— Куда – туда?
И тут же увидела, как из-за дяди Вани показалось озадаченное мамино лицо:
— А что, ты куда-то Ванечке залезла?
Иван только сейчас понял, что атака младшенькой на его задницу совершенно прошла мимо Машиного внимания. Лариска же вдруг смутилась, и отвечать на Машин вопрос пришлось ему. Выслушав краткое описание Ларискиных деяний, Маша разочарованно откинулась на спину:
— Вот те раз... А я-то думала, что достигла, можно сказать, вершины возможного, мужик от моего минета буквально с ног валится... А оказывается...
— Ну, мам... Неужели ты про такое не знала? Вроде, в инете прописано: помассируйте мужчине простату...
Иван хмыкнул.
— Ларк, ты читай, все же, с разбором. Большинство мужиков за такую попытку, да еще без спросу, хорошо, если только эрекцию потеряют. Могут и морду набить. Это ж что-то из области про пидарасов, а мир у нас ой, гомофобный. Особенно в этой стране...
Опять изобразившая смущение Ларка подвинулась к дяде Ване поближе и, подложив ладошку, устроила подбородок на его груди. Заглянула в глаза то ли виновато, то ли шкодливо:
— Ну, дядь Вань... Вам же хорошо стало, да?
Иван, запустив пальцы в волосы младшенькой, легко вмял ее голову в себя:
— Мне да... Но...
Ларка, ехидничая, не дослушала:
— Дядь Вань, а можно мне потом... при случае... еще раз так?
Иван, смеясь, затащил паршивку на себя и чмокнул в губы:
— Можно. Но – осторожно! У меня попа не растянутая, не то, что у вас с мамой, больше одного пальца, да и то тоненького, вот такого, - поймав Ларкину руку, он поцеловал побывавший в его афедроне,
Подстава