— Вот и договорились. Значит, впредь ротиком буду я, а ты, доченька, только палец дяде Ване в попу. Мои толстые.
Лариска, смеясь, переползла грудями с дяди Вани на маму:
— Ну и пусть. Только, мам, можно ведь одновременно и сосать, и в попу. Может, все же будем по очереди? Или хоть одновременно? А, мам...
— Слезь, тяжелая... Канючишь, как маленькая соску... Посмотрим!
— Дык... эта... соска и есть... Только для больших девочек, - смеющаяся Ларка, освободив маму от своего веса, втерлась между старшими и, ерзая от избытка нерастраченной энергии, задумчиво уставилась в потолок.
Иван тихонько косился на младшенькую, ожидая очередного ехидства, но тон заговорившей Лариски был, скорее, виноватым:
— Мааам...
Маша, в отличие от дочки, была удовлетворена только что, а потому пребывала в состоянии томном, ленивом и добродушном:
— Ась?
— Ну сегодня ладно, все по запарке... А вчера я тебе... ну... это...
Маша хихикнула:
— Да ладно, чего уж там. Не стесняйся. Не «это», а куннилигиус ты мне заделала, причем по полной. И что тебя интересует?
Ларка довольно хихикнула в ответ:
— Да, куньку... Мам... А я ее хорошо сделала?
Маша поверх Ларискиной физиономии переглянулась с Иваном. Тот тихонько кивнул: а ты чего хотела? И мысли у вас одинаковые, да. А Лариска тем временем продолжала рассуждать:
— А то ведь ты понимаешь, опыта у меня в этом деле никакого, мне, кроме дяди Вани, его никто никогда... А у тебя, все же, побольше. Есть с чем сравнивать. Вот, хоть с дядей Ваней... Или с дядей Борей... Или...
“О как! “С дядей Борей”. Значит, там не одни руки были, с шести-то лет? А ты чего ждал? И вообще, какое твое дело?” Вслух Иван пробормотал: «Тебе кто не дает-то?», а от мамы за это ехидное “с дядей Борей» Лариска схлопотала косой взгляд. Но благодушие у Маши победило:
— Да ладно тебе, Лар... Нашла эксперта... Хотя...
Маша потянулась так мечтательно, что Иван понял: кажется, продолжение массового, но легкого разврата последует совсем скоро. «Ларка-то как пионер, готова всегда, не то, что мы, старикашки».
— Хотя да...
Маша, продолжая тянуться, повернулась на бок, лицом к дочке и Ивану.
— Дядя Ваня, пожалуй, получше тебя делает. Уж у него-то опыт не чета моему. Правда, Ванечка?
И ехидно уставилась на мужа прижмуренными по-кошачьи глазами. Иван неопределенно хмыкнул, а Маша, принявшись сверху вниз почесывать ему живот, продолжила ехидничать не хуже дочки:
— Вань, а Вань... А расскажи нам чего-нибудь... Про куньку. Возбуждающего. Кому, когда, как...
«Так. Совсем баба от перетраха сдурела», - весело констатировал Иван. Ответил с деланным смущением:
— Ну что ты, Машенька. Да, мне есть что вспомнить... Но не при детях же, - засмеялся он уже в голос и ущипнул «ребенка» за письку. Ларка довольно вякнула и попыталась зафиксировать его руку на своей прелести, а когда Иван не дался, от избытка чувств задрала ноги вверх и, пока Маша отвечала, пару раз сделала ими «ножницы», отчего из ее низка раздались влажные звуки.
— А чего? Дитю оно бы на пользу было. Может, чему полезному научилось бы. А, Лариска?
Лариска немедленно заявила свое решительное согласие с маминой идеей, причем сделано это было так, что Иван понял: обе дамы, на самом деле, уже вовсе не жаждут трепаться, но жаждут ебаться. Женское желание в таких делах закон, но почему бы не использовать предыдущие наработки?
— Дитю лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Ларка, согласна с мыслью?
Пока не понявшая, куда он клонит, Ларка не очень уверенно сказала «Ну... да...», и Иван повернулся к Маше:
Александра