заиграв всем телом, выгнула спинку, надеваясь промежностью на ласковые губы дочки, - сдвинулась чуть повыше, едва не оказавшись при этом головой на Ивановых ногах, и запустила туда, откуда появилась на свет, два пальчика. Ивану показалось, что два тонких Ларискиных пальчика Маше сейчас будет маловато, надо бы три, Лариска, будто услышав его, добавила третий, а второй рукой аккуратно сжала Машин клитор. Сказав «Аууууыыы…», Маша несколько раз насадилась на пальцы всем телом, провыла что-то нечленораздельное, упала щекой на простыню между Ларискиных длинных ног и задергала оставшейся вверху попой, громко хлюпая обнимающей Ларкины пальчики дырочкой и прерывисто, со стонами выдавливая из себя воздух.
Приподняв голову, Ларка озабоченно посмотрела на мамино лицо возле своих коленок, улыбнулась, удовлетворенно кивнула и медленно, осторожно убрала пальцы. Расслабленное Машино естество и не подумало закрываться, глядя на двух зрителей черной, медленно пульсирующей аркой входа. Улыбнувшись пошире, Лариска приподнялась, уже тихонько чмокнула маму прямо в эту черноту и, откинувшись назад, на постель, пальцами закрыла отверстие, аккуратно сдвинув края. Иван такой технический прием увидел впервые, и весело хмыкнул: ну, затейница! А Маша будто этого и ждала: почувствовав, что в низке у нее теперь порядок, она в последний раз сладко вздрогнула всем телом, неуверенно пошевелила полупопиями и, охнув, завалилась вбок. Проводив ее взглядом, Лариска выдохнула и подняла все еще затянутые поволокой возбуждения глаза на Ивана, спрашивая его взглядом: «Ну, как?»
Иван показал ей большой палец, а потом наклонился и чмокнул в перепачканный Машиным соком нос, отчего Ларка блаженно зажмурилась, и, довольная, так и осталась лежать с закрытыми глазами.
Медленно успокаиваясь, - женский экзерсис, как выяснилось, и его возбудил совсем не на шутку, - он с улыбкой разглядывал два удовлетворенных женских тела. Недолго полежав неподвижно, Лариска слабо зашевелилась и змейкой поползла вверх. Пристроила голову у него на бедрах, чуть покрутила ей, устраиваясь поудобнее и щекоча при этом волосами не до конца расслабившийся член, подняв руку, ласково провела ладошкой по его щеке и затихла опять.
Потянувшись, Иван почесал между раскинутыми ногами младшенькой: Ларка тихонько хихикнула и, привычно подставляясь под ласку, согнула ноги в коленях, разведя их пошире. Он провел пальцами по мокрым изнутри бедрам и столь же привычно полез пальцами внутрь, но Ларкина, вечно мокрая, пещерка была совершенно, просто-таки неправдоподобно сухой. Настолько сухой, что он и не помнил, чтоб она была такой хоть когда-нибудь. Тихонько ойкнув, он уставился на обращенную к нему нижнюю прелесть по-прежнему лежащей в позе зародыша Маши: внешние валики там были налиты кровью и чуть приоткрыты, внутри было видно темно-розовое, но не блестящее. Не веря своим глазам, Иван попытался залезть пальцами внутрь жены, но там было разве что чуть мокрее, чем у Ларки.
Выпучив глаза, он тихонько рассмеялся:
— Ой, бабы! Вы ж друг друга затрахали до полной сухости, а? При мне, в коечке, и сухие! Это ж я вам теперь совсем не нужен, да?
Ларка в ответ, так и не открыв глаз, пошевелила головой, послав новую волну тихого удовольствия его меньшому братцу, и ехидно показала ему язычок, а Маша со стоном выпрямилась, прохрипела: «Посмотрим…» и наконец-то приподнялась. Явно не сразу поняв, как она оказалась лицом к ногам кровати, огляделась вокруг, увидела Ларискину голову у Ивана на коленях, хмыкнула недоверчиво, запустила руку под себя, вытащила, понюхала, лизнула, - и вдруг улыбнулась во всю ширь:
— Ыыыы… Ох, и крыска… Добилась-таки своего…
Покосилась на ноутбук, на экране которого замер последний кадр порнушки: две дамы с разницей и в весе, и по годам примерно как у Маши с Лариской, внешне весьма друг
У гинеколога