ты будешь это делать только для себя, — проговорила Мария Ивановна и добавила, улыбаясь: — И не думай, что на моём экзамене что-то такое поможет.
Семён хмыкнул.
— Слушай, Семён, а хочешь… — Мария Ивановна задумалась, глядя вдаль. — Хочешь называть меня Мария — но только пока мы здесь и сейчас, на балконе?
Семён в недоумении обернулся:
— А-а-а… Почему?
Мария Ивановна пожала плечами:
— Да, знаешь, нечасто в такой ситуации оказываюсь — как будто пооткровенничать с тобой захотелось.
— Хорошо, Мария… Да, хочу.
— А хочешь обращаться ко мне на ты? Как равные пообщаемся, м?
— А давайте, — на этот раз Семёну было очень легко согласиться. Он повернулся к Марии Ивановне и улыбнулся: — А почему вы меня… почему ты об этом меня спрашиваешь? Почему я?
Мария Ивановна загадочно улыбнулась:
— Ты здесь, а они там.
— А Андрею или Володе, будь они здесь, в… ты бы это предложила?
Женщина помедлила.
— Нет.
— А мне почему?
Поглядев на горизонт, Мария Ивановна со вздохом ответила:
— А как по-твоему — то, что ты здесь, а они нет, случайность? — Она вопросительно посмотрела на Семёна, но не стала дожидаться ответа. — Потому что тебе я поверю, а им — нет. Ты мне по-человечески симпатичен, а к ним я равнодушна. Ты из приличной семьи, хоть и родители в разводе, а они... по-всякому. Из-за того, чем я не имею права и не должна, да и не хочу руководствоваться на работе. Вот так, несправедливо, — подытожила она. — Но сейчас мы договорились быть равными. А с равным я имею право быть несправедливой.
Семён нервно улыбнулся и умолк, переваривая услышанное. Ему казалось, что он заглянул куда-то за кулисы, где он раньше не бывал и где бывать ему было не положено. Они стояли в тишине. Где-то звучал проспект, во дворах полаяла собака. Зарево на горизонте упорно не хотело сдаваться: скоро оно будет полновластным хозяином ночи — но ненадолго.
— Семён, а у тебя девушка есть? Или была? — нарушила молчание Мария Ивановна.
Парень почувствовал, как краска, должно быть, заливает лицо. В школе только те старшеклассники, у кого было, могли свободно говорить на эту тему.
— Не было, — выдохнул парень. И вздохнул, словно подписался под сказанным. Мария Ивановна кивнула. — У Володи была — Жанна, которая после девятого перешла. — Снова просто кивок.
— А тебе кто-нибудь нравится? — новый провокационный вопрос.
Перед глазами у Семёна запрыгали Настины буфера, когда она бежала на физкультуре круг со всеми, а у него развязался шнурок. Затем попка Тани, когда она в рекреации танцевала перед подружками; на телефоне её играла какая-то свежая тогда песня, а сама Таня кружилась, подняв руки и виляя попой в обтягивающих серых джинсах.
— Ох-ох-ох, негодник, — шутливо пожурила Мария Ивановна. Она подняла глаза, вспоминая. — Так… Настя, Таня… Я… хм… Семён, я что-то ни с кем из них тебя особо не видела. — Парень промолчал. — А вот с Олей и Дашей — с завидной регулярностью. То на площадке что-то придумывали, то куда-то вместе уходили.
Семён задумался. Это выглядело так очевидно и неочевидно одновременно.
— Мне Оля нравится, — наконец признался он. — Она прикольная.
Мария Ивановна кивнула, словно услышав подтверждение своим мыслям.
— Оля хорошая девушка. Дома у неё не всё в порядке — на собрания то бабушка приходит, то отец. Отец как номер отбывает. Мать только однажды пришла — я вообще думала, может, умерла — опухшая, сло́ва не вяжет. У Оли младший братик есть — только
Как Валя с милиционерами зарабатывала