она его, по-моему, и воспитывает. Да. А сама она открытая, честная — даже удивительно.
Снова помолчали.
— А как ты здесь оказалась?
— Я? — удивлённо переспросила Мария Ивановна. — Видел синий «паджерик», недавно уехал? Вот так и оказалась.
— Я не об этом…
— Да поняла я, Семён, поняла, — перебила Мария Ивановна. Она развернулась и прислонилась к перилам спиной, игриво улыбаясь: — У тебя есть версии?
— Я думаю, что, — Семён широко улыбнулся, как будто рассказывал анекдот, который он сам придумал и который наконец-то попросили рассказать, — в душе ты актриса, а ещё п-похотливая и любишь секс, а приличный муж и приличная работа тебя сдерживают.
Мария Ивановна звонко рассмеялась.
— И ты по-прежнему считаешь, что оказался здесь, на балконе, случайно? — Она переставила ноги, оправила халат — уже и правда становилось прохладно. Женщина прекратила смеяться: — Не хочу говорить об этом, — ответила она, глядя в глаза Семёну. — Если стану рассказывать, буду жаловаться, даже сама того не желая. Ты жалеть меня начнёшь. А я, знаешь, не хочу, чтобы ты меня жалел. Извини.
Семён кивнул. По правде сказать, он почувствовал себя футболистом, который обвёл одного игрока, другого, а очередной защитник просто взял мяч в руки и понёс на другое место: «Извини, ты не знал, что так тоже можно?»
— Слушай, Семён, — Мария Ивановна коварно улыбнулась, — а ты правда хотел, чтобы твой первый раз был с какой-то незнакомой тёткой?
Парень погрузился в мысли. Этот разговор обрёл непонятным для него образом очень высокую значимость. От его слов и ответов как будто многое зависело. А и правда, он что, не хотел с кем-то важным для себя… потерять девственность?
— Не-а… В смысле, я об этом так не думал. Это же… ну, круто, что ли. Раз — и ты в клубе, и всё. Больше не боишься, что засмеют. Когда мы уже запланировали… это, — парень махнул рукой в сторону комнаты, — я подумал, что вот он, шанс: если что-то не получится, то всё.
— Что «всё»? Понос и смерть?
— Ну, в институт придётся девственником идти, — сейчас, когда Семён это говорил, он сам удивлялся, что думал об этом всерьёз.
— А институт-то для чего, по-твоему? — Мария Ивановна толкнула его в плечо.
Парень расплылся в улыбке от новой пришедшей ему на ум мысли:
— Хотя, конечно, с нашей Настькой, да где-нибудь в клубе, было бы прикольнее.
Мария Ивановна засмеялась.
— Ну-ну. Нет, ты не подумай, я ни один вариант не осуждаю. Просто интересно. Мне, знаешь, такой разговор с мужчиной — тоже не каждый день случается. Скрытный ваш брат, когда дело секса касается, неоткровенный.
Семён почувствовал, как от её слов в животе защекотало. Он мужчина?
Учительница не стала соблюдать очерёдность:
— А что бы вы со мной делали? То есть не со мной, — она обвела рукой невидимый круг над головой, — а если бы другая какая девочка пришла?
— Мы не думали, — Семён пожал плечами. — Я так точно. Думал, будет женщина, которая согласна — а там как-нибудь само пойдёт. Может, на Володю бы посмотрел, да так же делал бы. Когда вы пришли, — продолжил он после паузы, и Мария Ивановна мягко напомнила: «Ты». — Да, когда ты пришла, то — даже когда я ещё не видел, кто за дверью — то всё, что я видел в фильмах, на картинках, всё как-то из головы повылетало. Не знаю, думаю, придумал бы.
— А… — Мария Ивановна коротко усмехнулась, — … ой, извини, я тебе слова совсем не даю. Слушай, я тут подумала.
Первый мужчина