подняла глаза на Артема. Он смотрел на меня сверху вниз, его грудь тяжело вздымалась, а на лице застыла маска животного, хищного удовольствия. Его пальцы вцепились в мои волосы чуть крепче.
— Опять денег тратить на новую трубу, — раздался ворчливый голос из телефона, такой жалкий и незначительный в сравнении с тем, что творилось здесь и сейчас. — Совсем уже старая, всё, пора менять.
— Да я уже... я почти всё сделала, — застонала я, ненадолго отпуская его член, чтобы перевести дух и впустить в легкие воздух, пахнущий потом, сексом и мужчиной. Я тут же вернулась к нему, обхватив губами и принявшись лихорадочно ласкать языком тугое, пульсирующее основание. — Осталось её... ох... почистить как следует. Тщательно так.
Я снова оторвалась, слюна тонкой нитью тянулась от моих губ к его влажному, блестящему члену. Я снова посмотрела в горящие глаза Артема и шепнула прямо в трубку, пошло и развратно, на грани фола: — В ней этот... этот засор... из белой, липкой и густой слизи... Всюду... Мне приходится очень стараться, чтобы всё отчистить.
Артем тихо фыркнул, его живот сжался от сдерживаемого смеха. Он наклонился ко мне, его горячее дыхание обожгло мое ухо.
— Слышишь, твой муж переживает за свои трубы, — прошептал он, и его низкий, бархатный голос, полный насмешки и похоти, заставил меня содрогнуться с ног до головы. — А я тут кончаю тебе в рот.
Я закатила глаза от нахлынувшего возбуждения, от этой порочной, запретной игры. Мой муж что-то говорил о ценах в строительном магазине, его голос был фоном, белым шумом, мешающимся с громким стуком моего сердца.
— Соси, тёть Ира, — снова прошептал Артем, уже серьезно, и в его голосе послышалась властная, не терпящая возражений нотка. — Глубже. Хочу видеть, как ты это делаешь.
— Да, дорогой, — автоматически ответила я мужу, мои мысли уже путались, растворяясь в животном инстинкте. — Я... я как раз этим и занимаюсь. Чищу.
И я послушно, с новым жаром, принялась за работу. Я обхватила его твердый, как камень, член обеими руками, чтобы контролировать ритм, и погрузила его вглубь своего рта, заглатывая всё, что могла. Мои губы плотно обтянули его плоть, а язык я прижала низко, чтобы усилить трение. Звуки стали ещё громче, ещё мокрее, ещё неприличнее. Шлёп. Хлюп. Уррр. Я отдавалась этому полностью, громко чмокая своими блядскими губами, чувствуя, как по моей спине стекает пот, а между ног снова пробуждается тупая, навязчивая пульсация.
—. ..И чтобы недорого, понимаешь? — продолжал бубнить муж. — Экономить надо.
— Господи, какой же он зануда, — выдохнул Артем, запрокидывая голову и закрывая глаза, его пальцы снова впились в мои волосы, направляя меня. — Не останавливайся. Вот так... о, да...
Я не останавливалась. Я ускорила темп, двигая головой быстро и ритмично, мои слюни текли по его стволу, смачивая мои пальцы и его мошонку. Я издавала самые громкие, самые мокрые звуки, какие только могла, наслаждаясь тем, что мой муж слышит это и абсолютно ничего не понимает. Это была моя маленькая, грязная месть. Месть за скуку, за безрадостный брак, за некупленные вовремя трубы.
— Смотри на меня, — прошептал он, и я немедленно подняла на него глаза, полные слез от усилия и переполняющих меня чувств. — Смотри, как я кончаю тебе в рот, пока твой муж учит экономии.
Его тело напряглось, живот втянулся. Я почувствовала знакомую пульсацию у себя на языке, первую, мощную волну...
Горячая, солоноватая волна хлестнула мне в горло, и я с жадностью проглотила её, не прекращая движений. Мои губы, плотно обхватывающие его пульсирующий член,
Не надо,что ты делаешь?