Когда Владимир Всеволодович вернулся домой после нескольких изматывающих совещаний, он встретил совершенно печального Сашу.
— Сашка, ты чего такой пасмурный? — спросил он, еле ворочая языком, борясь с желанием броситься в постель и заснуть.
— У нас на работе сегодня коммуниста полиция забрала. Не полиция, а этот, как его, отряд у них особый такой.
— Забастовку у вас устроил?
— Нет, митинг. Он речь первомайскую произнёс. — Саша заметил усталость Владимира и быстро проговорил, - Да ладно, что уж теперь. Давай поедим что-нибудь, у меня готово уже.
Через час, лёжа с Сашей на софе, Владимир с удивлением узнал, что борцом за освобождение человечества оказался сашин ровесник.
— Понимаешь, в чём проблема, - объяснял Владимир, выслушав Сашу, - Капитализм очень сильно изменился за сто лет. Пролетариат тоже изменился, культура пролетарская изменилась. Раньше рабочие жили в казармах, в рабочих кварталах — это значит, что они всегда держались вместе. Представь себе: ты идёшь по городскому району, и в каждом доме, каждой квартире живут только рабочие! Это же формируется среда, в которой мгновенно распространяется любое событие. Какая-нибудь золотая молодёжь задирает в парке рабочего — один это увидел, другой побежал рассказал, третий обежал все дома, и через пять минут все жители квартала схватив булыжники уже в парке и пиздят золотую молодёжь, выручают своего брата-рабочего.
Или один рабочий работает на одном заводе, вот он приходит после смены в кабак или на лавочку в своём районе и общается с другим рабочим с другого завода, с третьим рабочим с третьего завода и так далее. И происходит обмен опытом у них. Как бороться с штрафами, как бороться с увольнениями, как бороться за повышение зарплаты и за снижение продолжительности рабочего дня. И заметь — никаких коммунистов! Рабочие сами по себе, стихийно организуются, потому что это объективный процесс, он не зависит от желаний ни коммунистов, ни анархистов, ни фашистов. Маркс и Энгельс это поняли и описали. Тем не менее, коммунистическая партия нужна для рабочих, чтобы точнее указывать им путь. Но сама по себе коммунистическая партия, как бы прекрасна она ни была, никакой роли не играет, если рабочие бездействуют. Отсюда и феномен ленинизма. Ленин удивительно тонко чувствовал настроения рабочих и понимал, как и куда их направлять. Соответственно и рабочие Ленина именно за это и любили. Это крайне редко встречающийся в истории союз. Медовый месяц истории. Чрезвычайное совпадение.
Теперь смотрим, что у нас сегодня с пролетариатом. Докладываю: полное разобщение и дезорганизация. Буржуазия тоже ведь не дура: теперь заводы строят в тмутаракани, в деревне. Ездит специальный автобус по всему городу, собирает рабочих, отвозит их в эту деревню, а после смены обратно развозит их по домам. А где дома у них? А везде. Нет теперь такого, чтоб чисто пролетарский район. Рабочий лишён возможности обмениваться опытом, он варится на своём собственном микрозаводе. Офисный планктон тут, кстати, гораздо более мобилен, потому что постоянно зависает в социальных сетях и мгновенно узнаёт новости из других офисов и постоянно учится лавировать между акулами крупной буржуазии. Поэтому я могу понять твоего друга: рабочие ныне не бастуют, не выступают, вообще ничего, - есть от чего коммунисту впасть в отчаяние и обратиться к планктону! Ну какой же это революционный класс, Саша? Это же купчики, спекулянты. И психология у них соответствующая: как бы жопу буржуазии вылизать.
— А нельзя без классовой борьбы?
— Да как же без борьбы? Вся наша жизнь есть борьба, как поётся в одной забытой песне. Все мыслящие люди понимают, что победа коммунизма неизбежна. Потому что не может такого быть,
Причуды богатых