что был в первый раз. Теперь там было холодное, безраздельное торжество и научный интерес. Их гипотеза подтвердилась блестяще. Они не просто сломали его волю — они нашли ключик к самой его природе, к каким-то тёмным, подавленным струнам его психики. И он сам, своими реакциями и этой добровольной, почти экстатической покорностью, подтвердил их правоту.
— Хороший мальчик, — ласково провела Лариса рукой по его взмокшим волосам. — Очень хороший. Ты на правильном пути. Теперь иди, умойся. А потом приготовь нам ромашковый чай. Ты его заслужил.
Когда он, шаркая ногами, ушёл на кухню, женщины молча смотрели ему вслед.
— Ну что, — тихо произнесла Катя, с удовлетворением разглядывая покрасневшие ладони. — Наш «проект» прогрессирует.
— И даже быстрее, чем мы ожидали, — кивнула Лариса, и в уголке её рта играла едва заметная, властная улыбка. — Субботние сеансы становятся обязательными. Более того... теперь, зная его... особенность, мы можем разработать более тонкую систему поощрений и наказаний. Дозировать унижение. Превратить его потребность в инструмент полного контроля.
Она посмотрела на розги, лежащие на столе.
— Инструментарий, пожалуй, стоит расширить. И, думаю, пора вводить новые обязанности. Более... личного характера.
Катя понимающе улыбнулась. Границы дозволенного в их эксперименте под названием «воспитание» сдвигались всё дальше, и горизонт открывающихся возможностей манил своей тёмной, щекочущей нервы бездной. А их воспитанник, заваривая на кухне ромашковый чай с тщательно отмеренной ложкой мёда, уже с содроганием и странным предвкушением ждал следующей субботы. Цикл замкнулся.
***
К обязанностям личного характера как оказалось относилось служение ногам Хозяек. А именно массаж и педикюр. Лариса пригласила в дом женщину-специалиста педикюра с тем, чтобы она обучила Сергея мастерству ухода за женскими ногами. Сергей оказался хорошим учеником.
Прошла неделя плотного, почти аскетичного обучения. Мастер педикюра, приглашенная Ларисой, была женщиной суровой и немногословной, с цепким, оценивающим взглядом. Её не удивила просьба обучить подростка — видела она в своей практике и не такое, особенно в новых «элитных» домах, где причуды хозяев становились нормой.
Она учила Сергея так, будто он был неодушевленным инструментом: держи вот так, режь вот тут, угол скоса — строго сорок пять градусов, пилочка — только в одном направлении, иначе расслоится ноготь. Катя выступила в качестве учебного пособия. Её босые ноги, уже вымытые и подготовленные Сергеем, покоились на специальной мягкой подставке. Комментарии сыпались беспрерывно:
— Не дави, дурак! Ты не шпалу строгаешь!
— Видишь эту заусеницу? Её нужно срезать у самого основания, но не задеть живую кожу. Повтори.
— Крем наносится снизу вверх, от пальцев к щиколотке. Массажными движениями. Или ты думаешь, мои ноги не заслуживают правильной техники?
Сергей молчал, стиснув зубы. Кончики его пальцев, не привыкшие к такой тонкой работе, болели. Запах лаков, жидкостей для их снятия и женской кожи смешивался в голове, становясь частью нового, унизительного быта. Но странным образом в этой монотонной, требующей полной сосредоточенности работе был свой гипнотический покой. Было чёткое правило для каждого действия. И он учился их выполнять безупречно.
Через неделю мастер, осмотрев его работу на ногах Кати, одобрительно хмыкнула:
— Справился. Без таланта, но исполнителен. Дальше — практика.
Лариса щедро расплатилась, и специалист удалилась, оставив после себя полный набор инструментов и флакончиков.
Вечером того же дня настал «экзамен». Лариса возлегла на диван в гостиной, закинув ноги на расшитый шелками валик. Сергей, на коленях перед низким табуретом с разложенными инструментами, приготовился.
— Ну, показывай, чему научился, — сказала Лариса, не отрываясь от глянцевого журнала.
Весь процесс занял почти два часа. Он работал молча, с предельным вниманием, следуя заученным алгоритмам: ванночка с тёплой водой и ароматными солями, тщательное очищение, обработка стоп пемзой, срезание кутикул специальными щипчиками
Очень развратный чат на гей порно сервере