шевельнулось что-то колючее: этот парень, которого я видела только на фотках, теперь стоит у нашей двери, жмёт на кнопку, как будто имеет полное право войти в наш дом.
Я подошла к домофону и нажала кнопку.
— Да?
— Привет, это Марк, — голос в динамике был уверенный, чуть хрипловатый, с лёгкой улыбкой в интонации.
— Заходи, второй этаж, — ответила я спокойно, стараясь, чтобы прозвучало приветливо, и открыла замок.
Пока он поднимался по лестнице, я мельком глянула в зеркало прихожей и поправила футболку. Мы с Алиной похожи — это все всегда говорили: одни и те же глаза с длинными ресницами, похожий овал лица. Но при этом мы такие разные, будто природа нарочно поиграла в контрасты. Алина — светлая, золотистая, с мягкими линиями: её волосы всегда лежат идеальными волнами, кожа будто светится изнутри, а фигура — точёная, с тонкой талией и той самой грацией. Она выглядит как девушка с обложки, даже когда просто в растянутой футболке дома.
Я же... другая. Рыжие волосы, которые я выкрасила полгода назад, теперь стали моей визитной карточкой — густые, с лёгкой волной, они падают на плечи и спину, иногда путаются, иногда горят на свету, как осенние листья. Кожа бледнее, почти фарфоровая, с россыпью мелких веснушек на носу и щеках. Глаза те же зеленные, но у меня они кажутся чуть строже. Фигура своя: чуть ниже ростом, бёдра заметно шире и округлее, грудь скромнее, но такая же полная и упругая. В общем, мы обе красивые, просто по-разному: она — как летнее утро, я — как осенний закат. И мне это нравится. По-своему.
Я глубоко вдохнула. «Будь нормальной, Даша. Это парень твоей сестры. Просто будь доброй».
Раздался стук. Я открыла дверь, натянув на лицо мягкую улыбку.
На пороге стоял Марк. Высокий — где-то под метр девяносто, широкоплечий, но не перекачанный, крепкий. Кожаная куртка тёмно-коричневая, слегка потёртая, от неё веяло холодом улицы и приятным парфюмом — древесным, с цитрусом. Волосы тёмно-русые, чуть взъерошенные. Лицо открытое, лёгкая щетина, глаза серо-зелёные, внимательные. В руках — небольшой букет полевых цветов: ромашки, васильки, мелкие белые зонтики.
— Привет, — он улыбнулся тепло, в уголках глаз мелкие морщинки. — Ты должно быть Даша, Алина без умолку рассказывала о тебе. Я Марк. Наконец-то познакомились.
— Привет, Марк, — я улыбнулась в ответ, отступая в сторону. — Проходи. Алина в ванной, сейчас выйдет.
Он шагнул внутрь, прихожая сразу стала теснее.
— У вас уютно, — сказал он, оглядываясь. — Пахнет чистотой и... чем-то вкусным, что ли. Вы сегодня убирались, да?
— Ага, все утро драили, — я пожала плечами.
— Круто. Я вообще-то принёс цветы, — он поднял букет. — Надеюсь, ей понравятся. Она говорила, что любит простые, без всей этой розовой помпезности.
— Точно понравятся, — кивнула я. — Ромашки — её любимые. Она всегда говорит: «Розы — для тех, кто не знает, что подарить».
Марк тихо хмыкнул.
— Точно подметила. Я сначала думал взять розы, а потом вспомнил, как она в универе всем рассказывала, что ромашки — это «честные цветы». Решил не рисковать.
Я невольно улыбнулась.
— Умно. Она точно оценит.
— А ты сама что любишь? — спросил он, глядя на меня спокойно. — Ну, из цветов или вообще подарков.
— Я? — я чуть растерялась. — Да мне обычно всё равно... Но если честно, тоже ромашки или что-то полевое. Не люблю, когда слишком нарядно.
— Запомню, — он кивнул с улыбкой. — На всякий случай.
Я почувствовала, как внутри теплеет. Он говорил легко, без напряга. Пахло от него приятно. И всё же... где-то на краю сознания, как
Карьера Артура Хаксли