должен был выглядеть заботливым. Но мне он показался... слишком собственническим. Словно он уже пометил территорию. Перед тем как выйти, он бросил на меня короткий взгляд — почти мимоходом. В нём не было тепла. Только холодное, быстрое напоминание: не лезь.
Дверь закрылась. Щелчок замка. Тишина.
Я стояла в прихожей, глядя на своё отражение в зеркале. Рыжие волосы казались слишком яркими в полумраке. Внутри ещё теплился тот лёгкий укол — не буря, а просто напоминание, что всё меняется. Поцелуй стоял перед глазами: его рука на её талии, её вздох, её румянец.
«Я просто параноик, — повторяла я себе, прислушиваясь к удаляющимся шагам в подьезде. — Он обычный парень. Алина счастлива. Этого достаточно».
Но чуйка, которая “передалась” мне от папы, всё равно тихо шептала: «Присмотрись внимательнее».
Спустя какое-то время я лежала на своей кровати, бесцельно скролля ленту в телефоне. Пальцы механически листали посты, но глаза ничего не видели. В голове крутился только один кадр: Марк, накидывающий свою куртку на плечи Алины, его рука на её талии, тот короткий, но такой уверенный поцелуй. И её смущённый взгляд в мою сторону — будто она извинялась, что позволила себе быть счастливой при мне.
Чуйка не унималась. Та самая, папина, которая всегда подсказывала: «Если что-то кажется не так — значит, оно и есть не так». Я пыталась отмахнуться: «Он нормальный. Алина счастлива. Перестань». Но внутри всё равно зудело. Словно я пропустила что-то важное. Словно этот парень, которого я видела всего раз, уже успел оставить на ней след, который я не могу разглядеть.
Я бросила телефон на подушку. Встала. Ноги сами понесли меня к ноутбуку Алины лежавшему на столе, крышка приоткрыта, как всегда. Мы никогда не ставили пароли — ни на телефоны, ни на ноуты. Это было наше негласное правило: высшее доверие. Мы знали, что можем заглянуть друг к другу в любой момент, но никогда этого не делали. После смерти папы это стало почти священным: личное пространство — последнее, что у нас осталось нетронутым.
Я села за стол. Коснулась тачпада. Экран ожил, залив лицо голубоватым светом.
Сердце заколотилось так, будто я собиралась совершить преступление. Руки дрожали. «Алина мне этого никогда не простит», — пронеслось в голове. Я почувствовала себя предательницей. Грязной. Но перед глазами снова встал Марк — его рука на её талии, его губы на её губах, его взгляд, который на миг стал чужим, холодным.
— Прости меня, Аля, — прошептала я в пустоту комнаты.
Я открыла мессенджер. Чат с Марком висел в самом верху, закрепленный сердечком.
Сначала переписка выглядела абсолютно обычной — такой, какой и должна быть у людей, которые два года сидели за одной партой, а потом спустя время начали встречаться.
«Ты видела, как препод чуть не взорвался сегодня? Я думал, он сейчас нас всех выгонит»
«Ага, я сидела и молилась, чтобы он не заметил мой телефон под партой»
«Ты ещё и в телефоне сидела? Героиня. А я просто спал с открытыми глазами»
«Ты всегда так красиво спишь на парах. Прям картина»
«Спасибо, я стараюсь. А ты всегда такая сияющая, что все вокруг слепнут»
«Ой, льстец. Но продолжай, мне нравится»
«Тогда давай после пары погуляем? Я даже кофе куплю, если пообещаешь смеяться над моими шутками»
«Кофе + твои шутки? Это уже свидание уровня бог»
«Значит, да?»
«Да. Но если шутки будут совсем плохие — я тебя брошу на первом же светофоре»
После первого свидания:
«Сегодня было... уютно. Даже не ожидала, что так понравится просто гулять и болтать»
«Я тоже. Ты когда рассказывала про свою бабушку и те старые фото — я прям увидел тебя маленькую. Это было мило»
Продавец оргазмов. Часть 1