Он сделал паузу, давая этим словам повиснуть в спёртом, пахнущем сексом воздухе. Его взгляд скользнул по Гале, всё ещё лежащей в луже их смешанных следов, потом по бледному, разбитому Диме.
— С этого момента, – продолжил Игорь, и его голос приобрёл низкие, почти ласковые, но оттого ещё более чудовищные нотки: - Вы будете мне подчиняться. Не только из страха, что Ирина всё узнает. А потому что я дам вам то, чего вы так жаждете... и чего сами даже не осмеливались желать. Я превращу ваш грязный маленький секрет в нашу общую, очень... сладкую игру. Это будет вашим наказанием. И вашей наградой. Понятно?
Он не ждал ответа. Поднял дипломат, поправил безупречный узел галстука, смахнув с воротника рубашки невидимую соринку. Его вид снова был безупречен – успешный мужчина, вернувший контроль над ситуацией. Только взгляд выдавал его: тёмный, влажный, полный предвкушения новой, извращённой власти.
— Приведите себя и это место в порядок, – бросил он через плечо, уже направляясь к выходу: - Скоро Ирина вернётся. А нам... нам предстоит ещё многое обсудить. В более подходящей обстановке.
Он вышел. Щелчок замка кабинета прозвучал не как захлопнувшаяся дверь, а как щелчок капкана, из которого теперь не было выхода. В тишине комнаты повис не просто ужас, а тяжёлое, густое понимание. Они больше не были парой соучастников. Они стали имуществом. И их «сладкое наказание» только начиналось.
Глава 5. Границы стёрты
За ужином царила леденящая нормальность. Игорь, свежий и безупречный в дорогой домашней куртке, листал планшет с новостями, попивая вино. Ирина, сияющая после spa-процедур, щебетала о новой коллекции в бутике. Мягкий свет хрустальной люстры заливал столовую, серебряные приборы звенели о фарфор.
Галя и Дима сидели, словно два призрака. Галя не могла поднять глаз от тарелки с пастой. Каждый звук его голоса, каждый его смех заставлял её внутренне сжиматься. Она чувствовала на языке привкус произошедшего, горький и невыносимый. Она ловила на себе его взгляд - быстрый, оценивающий, без тени ярости или той новой, ужасной усмешки. Это было хуже. Это было буднично. Как будто он просто проверил состояние подчинённых.
Дима ел молча, его лицо было каменной маской. Он не смотрел ни на кого. Казалось, он винит себя во всём с такой силой, что это почти физически давило на него. Когда его рука случайно коснулась чашки, пальцы слегка дрожали.
— Галочка, ты чего такая бледная? Не заболела? - с участливой тревогой спросила Ирина.
— Нет, мам, всё хорошо, - голос Гали прозвучал тонко и неуверенно: - Просто не выспалась.
Игорь отложил планшет, его взгляд на мгновение задержался на дочери, потом на Диме.
— Молодёжь, - произнёс он с лёгкой, ничего не значащей улыбкой: - Ночью надо спать, а не сидеть в гаджетах. Кстати, Дима, загляни ко мне после ужина. Обсудим твою учёбу в университете.
Это были обычная просьба. Но прозвучала она как тихая команда. Приказ, подтверждающий его власть. Дима кивнул, не глядя.
Он не пришёл к ней ночью. Галя лежала в темноте, прислушиваясь к каждому шороху в квартире. Ожидая, что дверь скрипнет, что он войдёт, чтобы поговорить, извиниться, или... Она не знала, чего ждать. Но коридор был пуст. Тишина давила. Вина и стыд пожирали её изнутри, но по мере того как проходили часы, острая паника стала притупляться, сменяясь странным, леденящим оцепенением.
«Время лечит», — думала она с горькой иронией, но это было не исцеление, а анестезия.
На следующий вечер, когда родители смотрели телевизор в гостиной, дверь в её комнату всё же открылась. Вошёл Дима. Он выглядел ещё более измождённым, чем утром. Он не стал прикасаться к
в гримерке наташи королевй