Таня меня возбудила. Её рот, её язык, её умелые руки сделали своё дело — член стоял колом, готовый к новым подвигам. Она почувствовала это, довольно улыбнулась своей загадочной полуулыбкой и, не выпуская член из руки, ловко развернулась, залезая на меня сверху.
Лицом ко мне, глядя прямо в глаза.
Медленно, очень медленно, она опустилась, принимая член в себя. Влагалище у неё было горячее, влажное, тугое — она уже давно была готова, пока смотрела на всё происходящее. Я вошёл глубоко, до самого упора.
— Да, — выдохнула она, запрокинув голову на секунду, потом снова посмотрела на меня: — Смотри на меня, капитан.
Она начала двигаться. Скакала на мне, виляя бёдрами, то ускоряясь, то замедляясь, играя со мной, дразня. Её смуглое тело двигалось в такт какому-то только ей известному ритму, груди прыгали, соски мелькали перед моим лицом. Я брал их в рот по очереди, и она стонала громче.
На столе прораб уже заканчивал с Маринкой и Ирой. Он вышел из попки Марины — она разочарованно охнула — и выпрямился, тяжело дыша. Член его был мокрым, набухшим, готовым взорваться. Он обвёл взглядом кают-компанию, выбирая цель.
Ира стояла рядом, гладя себя, ждала. Маринка обернулась, подставляя попку, надеясь на продолжение. Катя с Оксаной наблюдали с дивана.
Но прораб выбрал Свету.
Она сидела рядом со мной на диване, прижималась к моему плечу, расслабленная, нежная, счастливая. Прораб подошёл, встал прямо перед ней. В руке он сжимал свой член — длинный, кривой, пульсирующий.
— Открой ротик, красавица, — сказал он хрипло.
Света подняла на него глаза — огромные, серо-голубые, чуть испуганные, но доверчивые. Потом посмотрела на меня. Я кивнул.
Она открыла рот.
Прораб взял её за волосы свободной рукой, притянул к себе. Член его — длинный, кривой, мокрый, набухший — был прямо перед её лицом. Он слегка расслабил кулак, позволяя сперме выйти самостоятельно, без дополнительной стимуляции.
Прораб кончал долго, толчками. Сперма заливала Свете рот, попадала на губы, на щёки, стекала по подбородку на шею. Она не вытиралась — только глотала, ловила ртом, облизывала губы, жмурилась от удовольствия. Он водил членом по её лицу, размазывая, и она подставлялась, не отворачиваясь, принимая всё до последней капли.
Когда он опустел, Света сидела с закрытыми глазами, и сперма стекала по её лицу на грудь, на шею, капала на живот. Белое на нежной коже — красиво, безумно, нереально.
— Не фига себе! — выдохнула Ира.
— Красиво, — добавила Маринка.
А Таня всё скакала на мне, не сбавляя темпа. Я чувствовал, что её оргазм приближается.
Оксана поднялась с дивана, подошла к Свете. Протянула руку, помогла ей встать. Света покачнулась — ноги не держали.
— Ходімо, — сказала Оксана мягко, обнимая её за плечи: — Ходімо, умиємося. Бо так і засохнеш, потім не віддереш.
Света послушно пошла за ней, на ходу вытирая лицо рукой, но сперма всё текла, капала на пол.
Они вышли. Дверь закрылась.
А Таня на мне уже доскакивала последние метры. Она кончила — громко, с криком, содрогаясь, сжав меня внутри
Таня обмякла на мне, тяжело дыша, уткнувшись лицом мне в шею.
— Ох... — выдохнула она. — Капитан... ты волшебник...
Мы сидели так минуту, может, две. Потом дверь открылась.
Вошла Оксана. А за ней — Света.
Умытая, чистая, с мокрыми волосами, раскрасневшаяся после душа. На ней был только халат Оксаны — слишком большой, запахнутый на груди. Она улыбалась — смущённо, но довольно.
— Привели, — усмехнулась Оксана. — Тепер знов чиста.
В кают-компании было тихо. Прораб, выдохшийся, сидел на диване с Маринкой и Ирой. Катя дремала в углу. Оксана разливала остатки шампанского по бокалам.
Я, мама и Иришка