обращала внимания — только смотрела на меня, и в глазах её плясали довольные огоньки.
Следующая порция досталась Тане, брызнуло ей на подбородок, на шею, потекло по смуглой коже в ложбинку между грудей. Она запрокинула голову, подставляясь, и я видел, как белое растекается по её животу, собирается в пупке. Она провела пальцем по груди, собрала каплю, поднесла к губам, облизала — медленно, с наслаждением, не отрывая от меня взгляда.
Ира подалась вперёд, почти касаясь губами моего члена. Я направил его в её сторону — и горячее попало ей прямо в рот, на язык. Она зажмурилась, смакуя, потом открыла глаза и проглотила, глядя на меня снизу вверх с вызовом и благодарностью одновременно. Капли брызнули ей на щёку, на подбородок, но она даже не вытерла — только облизнулась.
Света ждала своей очереди, и когда я повернулся к ней, она вздрогнула — не от страха, от предвкушения. Белое брызнуло ей на щёку, на нос, на губы. Она не закрылась, не отвернулась — только приоткрыла рот чуть шире, ловя языком то, что попадало на губы. На её глазах выступили слёзы — не от боли, от переполнявших её чувств. Она смотрела на меня с таким обожанием, с такой благодарностью, что у меня внутри всё перевернулось.
Я продолжал кончать, водя членом перед их лицами. Сперма текла уже не толчками, а вытекала, размазывалась по щекам, по губам, по грудям, по волосам. Белые липкие потоки стекали по коже, смешиваясь, собираясь в ложбинках, капая на пол.
Они подставлялись — каждая по-своему. Маринка откровенно ловила ртом, глотая, облизывая губы. Таня собирала пальцами с груди и отправляла в рот, смакуя. Ира вытирала со щеки и облизывала пальцы, глядя на меня с вызовом. Света просто стояла, закрыв глаза, позволяя белому стекать по её лицу, и улыбалась — счастливо, пьяно, невероятно.
Ира собрала пальцем сперму со щеки Маринки и отправила себе в рот. Маринка в ответ лизнула её в губы. Таня наклонилась к Свете, слизнула каплю с её груди, потом поцеловала в щёку, собирая остатки. Света открыла глаза, посмотрела на неё и улыбнулась — такой светлой, чистой улыбкой, что у меня дыхание перехватило.
Они целовались, обмениваясь моим вкусом, передавая его друг другу. Их языки сплетались, губы касались, и на лицах их блестело белое, смешанное со слюной и потом.
Я кончал долго — казалось, этому не будет конца. Спермы было много — невероятно много. Больше, чем когда-либо в жизни. Она стекала по их телам, капала на пол, собиралась в лужицы на линолеуме.
Когда всё стихло, я опустил член, тяжело дыша. Перед глазами всё плыло, ноги дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Но внутри разливалось такое тепло, такое спокойствие, какого я не чувствовал никогда.
Четыре практикантки стояли передо мной на коленях, покрытые белыми разводами. Кто-то смеялся, кто-то облизывал пальцы, кто-то просто сидел с закрытыми глазами, приходя в себя.
.— Охренеть, — выдохнула Ира, слизывая сперму с губ Маринки: — Никогда столько не видела. Капитан, ты просто фонтан.
Маринка подняла на меня глаза, улыбнулась — довольно, сыто.
— Хорошо, капитан, — сказала она хрипло: — Очень хорошо.
Таня молча кивнула, и в её загадочной улыбке сейчас не было загадки — только удовлетворение.
Света подползла ко мне, обняла, прижалась всем телом. Она была липкой от моей спермы, тёплой, счастливой.
ПАПЕНЬКИН СЫНОЧЕК