— Ты — Мышка. Отвечаешь только на «Мышка» или «ты».
— Я — Мышка. Отвечаю только на «Мышка» или «ты».
Голос дрожал, эхо от стен делало его маленьким.
— Любое слово без разрешения — десять ударов розгами.
— Любое слово без разрешения — десять ударов розгами.
Страх сжал желудок — холодный, тошный.
— Приказ выполняется мгновенно, без паузы, без вопроса.
— Приказ выполняется мгновенно, без паузы, без вопроса.
— Глаза всегда опущены. Смотреть в лицо кому-либо — только по прямому приказу.
— Глаза всегда опущены. Смотреть в лицо кому-либо — только по прямому приказу.
Я уставилась в пол — мрамор в трещинах, пылинка в углу.
— Двигаться бесшумно. Шаги слышны — наказание.
— Двигаться бесшумно. Шаги слышны — наказание.
— Уборка, стирка, глажка, подача блюд — всё с идеальной точностью. Малейшее пятно, пылинка, капля — порка.
— Уборка, стирка, глажка, подача блюд — всё с идеальной точностью. Малейшее пятно, пылинка, капля — порка.
Руки задрожали — представила ремень, свист в воздухе.
— Еда — только после разрешения, в отведённом месте, молча.
— Еда — только после разрешения, в отведённом месте, молча.
— Сон — на узкой кровати в комнате прислуги, без подушки, если не заслужишь.
— Сон — на узкой кровати в комнате прислуги, без подушки, если не заслужишь.
— Наказания: порка розгами, ремнём или линейкой, стояние в углу с поднятыми руками, лишение еды или сна, изоляция в тёмной кладовой. Клетка — только за тяжкие провинности.
— Наказания: порка розгами, ремнём или линейкой, стояние в углу с поднятыми руками, лишение еды или сна, изоляция в тёмной кладовой. Клетка — только за тяжкие провинности.
Слёзы капали на пол — одна за другой, образуя лужицу.
— Муж приезжает раз в неделю на час — будет наблюдать за твоей работой. Без права говорить с тобой.
— Муж приезжает раз в неделю на час — будет наблюдать за твоей работой. Без права говорить с тобой.
Сердце кольнуло — Алёша, сидящий в углу, молчащий, как призрак.
— Попытка побега — долг удваивается, и ты передаёшься на перевоспитание.
— Попытка побега — долг удваивается, и ты передаёшься на перевоспитание.
Маргарита кивнула — правила закончились.
— Твоё первое задание — вычистить камин в большой гостиной. Руками, щёткой, без перчаток. Пол вокруг — до блеска. Если останется хоть пылинка — порка. Иди за мной.
Она развернулась, пошла — шаги бесшумные. Я последовала — туфли стучали тихо, но она обернулась: «Бесшумно». Я ступала осторожнее, платье шуршало по ногам, фартук тяжелел от слёз.
Гостиная — огромная, с высокими потолками, тяжёлыми портьерами из бархата, запах дыма от камина и старого ковра. Камин — мраморный, чёрный от сажи, зола на решётке. Рядом — щётка, ведро с водой, тряпка.
Маргарита указала на пол.
— На колени. Чисть.
Я опустилась — платье задралось чуть, но она не сказала поправить. Колени впились в ковёр — жёсткий, колючий. Руки взяли щётку — деревянную, жёсткую щетину. Сажа чернила пальцы — чёрная, жирная, пахла горелым деревом. Я чистила — медленно, тщательно, слёзы капали в золу, смешиваясь в грязь. Пальцы онемели от холода воды в ведре — ледяной, с запахом мыла.
— Хозяин дома идёт. Не поднимай глаз. Не дыши громко.
Шаги остановились в дверях. Я почувствовала взгляд — тяжёлый, оценивающий, как клеймо на коже. Не подняла глаз, но сердце заколотилось — громко, отчаянно.
Это он. И теперь я — Мышка.
***
Я всё ещё стояла на коленях у камина, когда шаги наверху затихли. Сажа покрывала руки чёрной коркой, пальцы онемели от ледяной воды в
Свояченница (продолжение)