влажного лона, легонько коснулся головки клитора. Оля вздрогнула, широко развела ноги, задвигала бёдрами и попкой, чуть приподнимая её. Дыхание сбилось, стало хриплым, с присвистом. А когда я провел ладонью по гладкой промежности, собирая выступившую влагу, она неожиданно, плотно, жадно прижалась горячей, раскрытой вульвой к моей ладони и мелко, часто задёргала низом живота.
Совсем потеряв контроль, я раздвинул лепестки губ языком и проник в тёплую, раскрытую пещеру. Начал круговые движения в сочетании с движениями из стороны в сторону. Вкус был живой, чуть сладковатый, с лёгкой кислинкой и металлическим оттенком крови — настоящий, человеческий, не приторный. Свободной рукой я гладил её груди, живот, бёдра, а пальцами другой руки продолжал массировать вокруг клитора, не прекращая вращать языком внутри.
Оля задвигалась ещё интенсивнее, задышала открытым ртом. Из горла её вырывались уже не вздохи — настоящие стоны, низкие, гортанные, которые она не пыталась сдерживать.
Моё возбуждение достигло апогея. Член просто разрывал штаны, пульсировал так сильно, что, казалось, ещё немного — и я кончу, даже не прикасаясь к себе. Но я держался. Знал, что сейчас главное — она.
Не отрываясь, я начал кончиком языка очень нежно водить вокруг самого клитора, чувствуя, как он твердеет и растет прямо под языком, высовываясь всё больше между потемневших, разбухших губ. Затем накрыл его всей плоскостью языка и стал вылизывать, увеличивая нажим, ритм, страсть.
Оля закричала. Громко, уже не сдерживаясь, забыв, где она и кто может услышать. Тело её ещё больше напряглось, дугой выгнулось, дыхание сделалось сбивчивым, с присвистом. Она прогнулась, протяжно застонала и мелко, конвульсивно задёргалась. Влагалище ритмично сокращалось вокруг моего языка, выдавливая тягучую, прозрачную смазку, которая медленно стекала по промежности к анальной дырочке и ниже, на диван, оставляя тёмное влажное пятно на обивке.
Оля, дрожа всем телом, громко, взахлёб кончала. Оргазм, как взрыв, потряс её тело, покрыл поясницу и бёдра мелкой, блестящей испариной. Она выгнулась в последний раз и замерла — с открытым ртом, с закатившимися глазами, с трясущимися руками.
Восхитительное зрелище женской разрядки.
Замерев на миг, девушка расслабленно, с приоткрытым ртом, распласталась на диване, тяжело дыша. Грудь её тяжело вздымалась и опадала, живот подрагивал в остаточных судорогах.
Я смотрел на неё и не мог насмотреться. Такая красивая, такая живая, такая настоящая.
Через пару минут Оля пришла в себя. Улыбнулась — сладко, по-кошачьи, довольно. Потянулась всем телом, как кошка после долгого сна. Села, поджав под себя колени, и посмотрела на меня — мутным ещё, но уже благодарным взглядом.
— Ну, ты даёшь! — выдохнула она, благодарно касаясь моей руки: — Такое со мной впервые. Честно. Никто так не умел.
— Теперь жди ответку, — хрипло сказал я.
Она усмехнулась, скользнула взглядом вниз, туда, где член уже готов был разорвать джинсы.
— Вижу, заждался.
Она расстегнула мой ремень. Ловкие пальцы справились с пуговицей и ширинкой за секунду. Когда она стащила трусы, мой член выскочил наружу, торча вертикально вверх, готовый, налитой до синевы, с тугой, блестящей головкой, с которой уже стекала прозрачная капля.
Оля взяла его в руку, и по моему телу от удовольствия поползли мурашки. Волоски на руках встали дыбом. Склонившись, она медленно, с наслаждением облизала головку, прошлась языком по стволу вверх-вниз, собирая выступившие капельки. Спустилась до яиц, нежно, аккуратно вылизывая их, беря в рот по очереди. Я весь трепетал от наслаждения, мышцы живота ходили ходуном, ноги начинали дрожать.
Игриво и очень нежно Оля рукой стала ласкать мошонку, перекатывая яйца в пальцах. Образовав губами крепкое, гладкое кольцо, она взяла головку в рот и медленно опустилась к самому основанию. Член утонул в её горячем, влажном рту целиком, до
Курортные романы с замужними дамами