во вторник второй недели мая 2017 года, я направлялся в спальню переодеться, когда почувствовал запах готовящейся еды. Решив, что это моя забота — хотя в те недели, когда Лонгман был в городе, я никогда не знал, буду ли ужинать с женой или в одиночестве — я изменил маршрут и пошёл на кухню. Там я обнаружил, что Шивон вернулась домой куда раньше обычного, причём даже раньше, чем в те недели, когда Лонгмана не было, и готовила моё любимое блюдо: жареную баранину с печёным картофелем, горошком с мятой, морковью в мёду и брокколи на пару.
Переодеваясь после приветственного поцелуя, я задумался: что это всё значит? Раньше вернулась домой? Необычно, но не из ряда вон. Жареная баранина? Тоже необычно, особенно в середине недели, но не повод для беспокойства. А вот вернуться достаточно рано, чтобы успеть приготовить ужин из нескольких блюд в середине рабочей недели — это уже нечто настолько из ряда вон выходящее, что требовало объяснений.
Я решил подождать и посмотреть, как она сама подойдёт к этому разговору. Вернувшись на кухню, я снова обнял её и поцеловал за ухом — в надежде, что в её планах была и ночь плотских утех — после чего занялся сервировкой стола в столовой и откупорил бутылку Мерло.
Разумеется, убирая со стола и загружая посудомойку, я осыпал её комплиментами по поводу ужина.
— Как тебе удалось сегодня уйти с работы пораньше? — спросил я, когда мы устроились в гостиной с бокалами бренди. Признаться, я уже предвкушал, как возьму на работу пару бутербродов с холодной жареной бараниной — редкое удовольствие.
— Я поняла, как сильно стала тебя забрасывать с тех пор, как взялась за работу помощницы у Стивена, — сказала она. — Вот и решила сделать тебе небольшой подарок — в качестве извинения.
И ещё я подумала, что это хороший способ подготовить тебя к небольшой неожиданной новости, — добавила она с улыбкой.
«Вот оно», — подумал я.
— И что же это за новость? — спросил я ровным голосом, хотя внутри уже закралось сомнение: а понравится ли мне то, что я сейчас услышу? Впрочем, годы полицейской службы научили меня не выдавать эмоций, когда получаешь неожиданную или неприятную информацию.
— У Стивена завтра начинается двухдневное слушание в Ривер-Сити, — ответила она, явно облегчённо вздохнув, что я не отреагировал резко. — Он предложил, раз дни становятся короче, остаться там на ночь, а не пробираться домой по шоссе, уворачиваясь от диких животных. Сказал, что так безопаснее.
Поспорить с его логикой было сложно. Мы приближались к зиме в южном полушарии, и дни действительно становились короче. Сумерки — скверное время для езды: солнце садится около шести, а кенгуру и валлаби в эти часы как раз выходят пастись к обочинам дорог и ведут себя совершенно непредсказуемо. Даже местные по возможности старались не садиться за руль в такое время.
— И давно ты об этом знаешь? — спросил я, по-прежнему сохраняя спокойный тон.
— Он сказал мне только сегодня днём, — ответила она. — Именно поэтому и отпустил пораньше. Решил, что у меня будет время собрать вещи и что я успею свыкнуться с этой новостью, прежде чем рассказать тебе.
— А почему он вообще решил, что меня расстроит известие о том, что жена ночует вне дома по работе? — спросил я. За всё время, что Шивон работала на этого человека, мы ни разу не встречались. Тем не менее неприязнь к нему у меня уже начинала накапливаться.
— За годы службы в полиции мне не раз приходилось срываться в командировки практически
Рассказ