Шивон успела окончить третий курс до того, как в январе 1993 года на свет появился Джек. Она планировала взять академический отпуск на год, а потом вернуться и завершить обучение, но этим планам не суждено было сбыться. Она снова забеременела — на этот раз Алисией, которая родилась в марте 1995 года.
Обсудив ситуацию — в ходе разговора я сказал, что поддержу любое её решение — Шивон решила отложить возвращение в университет до тех пор, пока дети не пойдут в школу. Её план был прост: как только Алисия пойдёт в первый класс, она устроится в юридическую фирму и будет заочно заканчивать учёбу.
Так всё и вышло. В июле 2000 года она получила место юридического секретаря в «Bay City Law», а полтора года спустя, окончив юридический факультет, была повышена до помощника юриста.
Несмотря на то, что партнёры фирмы не раз предлагали ей двигаться дальше по карьерной лестнице, она неизменно отказывалась. Как она мне объясняла, ей очень нравилась её работа, но семью она любила больше. Глядя на то, как юристы и партнёры вкалывают часами, она понимала, что это плохо сочетается со счастливой семейной жизнью. Она хотела сохранить нормальный баланс между работой и домом и была вполне довольна тем, как всё складывается.
Это не означало, что ей никогда не приходилось засиживаться на работе допоздна, но она знала: в отличие от тех, кто сидит на окладе и кормится обещаниями карьерного роста, ей платили за реально отработанные часы. Работодатели понимали, что дома её ждут дети — особенно в те вечера, когда я был на ночной смене — и старались не загружать её сверхурочными без крайней необходимости.
Однако по мере того как дети взрослели и становились самостоятельнее, маятник качнулся в другую сторону. Будучи одним из наиболее опытных сотрудников фирмы — порой даже опытнее некоторых молодых юристов — она пользовалась всё большим спросом и нередко выступала в роли «сдерживающей силы» для амбициозных стратегий начинающих адвокатов. Если бы не отсутствие нужных дипломов, она вполне могла бы выступать в суде самостоятельно.
Впрочем, её поздние возвращения домой были вполне объяснимы и никогда не давали мне повода подозревать что-то неладное. По крайней мере, так было примерно до полутора лет до той ночи, когда всё раскрылось. Именно тогда я впервые заметил явные перемены в её распорядке.
Однажды вечером в сентябре 2016 года — примерно за шесть месяцев до этих перемен — она вернулась домой счастливее, чем я видел её за долгое время, и уж точно с тех пор, как дети уехали в столицу штата строить свою жизнь.
— Мне только что сообщили о повышении! — радостно сообщила она. — Оказывается, меня назначат личным помощником нашего приглашённого адвоката на время его работы здесь. Обычно он прилетает только на время конкретного дела и улетает обратно либо в тот же день, либо на следующий.
Но поскольку в последние месяцы дел в нашем регионе у него заметно прибавилось, было решено, что при каждом визите он будет оставаться примерно на неделю. Нашу контору он станет использовать как базу, а я буду его личным помощником на всё время его пребывания здесь.
— Это замечательно, дорогая, — искренне обрадовался я. Новость меня по-настоящему порадовала: её настроение заметно упало с тех пор, как дети покинули дом, и ей явно нужен был такой подъём. — И чем же занимается личный помощник столь важного адвоката?
— Пока не знаю, — ответила она. — Мне сообщили только о значительном повышении зарплаты, а подробностей почти никаких. Думаю, узнаю, когда он прилетит
Тихие страсти